Жена по принуждению

Просто этот человек, вызывает противоречивые чувства.

Он отстранённый. Делает вид, что держит нейтралитет. Пока. Выглядит холодным, равнодушным в любой ситуации. А иногда… Не такой. И взгляд у него меняется, хоть и выражение лица то же.

– Ты мне противен.

– Придётся потерпеть.

Его руки обвивают моё тело, а мне хочется сморщиться. Но не закатываю истерику. Здесь всё ещё остались люди. Да и когда мы выйдем из здания… Вспышки фотокамер ослепят. А сейчас… Я не выдержу этого.

Всем же интересно, что случилось с невестой Владислава Вернера.

А это самое угнетающее.

Обо мне говорят, как о его второй половинке. Не из-за моих качеств, карьерного роста. Внезапно вспыхнувшей популярности. Я интересна всем, пока один немец держит меня рядом с собой.

Поэтому, всё же не сопротивляюсь. Позволяю себя поднять на руки. Несмотря на напряжение между нами, позволяю дотронуться до себя. Но не обвиваю шею. Пусть лучше уж уронит.

Но не собирается, кажется, этого делать. Стискивает своими граблями, прижимая к себе сильнее.

Полиция выпроводила всех на улицу, как только те приехали.

Мы оказываемся в коридоре. Одни.

И я не упускаю возможности, чтобы не задать интересующий меня вопрос, на который Генри вряд ли ответит.

– Это ведь сделал ты?

– Ты за кого меня принимаешь? – Генри на мои слова скептически опускает на меня взгляд. Смотрит недовольно. В какой-то момент ловлю огонёк агрессии.

А выглядит всегда так сдержанно.

– Шантажиста, тирана, мошенника и человека без морали, – отвечаю честно.

В ответ летит сдержанная усмешка.

– Ясно. Зарекомендовал я себя плохо.

Не представляю, насколько.

– Ты не ответил, – настаиваю.

– Знаешь, Каролина, – начинает, чуть прищуриваясь. – Это вполне мог быть я.

Я напрягаюсь. Не понимаю: шутит или говорит всерьёз.

Но сидеть на руках у человека, что лишил меня работы, возможности ходить самостоятельно… Не могу. Ни в какие рамки не укладывается.

– Как урок за тот фокус с телефоном.

Отворачиваюсь в сторону и поджимаю от досады губы. Он был бы полным кретином, если бы не догадался об этом сам.

– Пытаешься доказать ему, что тот, кто хотел упрятать его за решётку – я? И как успехи?

– Что ты хочешь от меня услышать? – отвечаю резко. – Признания?

– Достаточно искреннего раскаяния.

– Его не будет.

– Жаль, а ведь я только хотел тебя простить и забыть о твоём маленьком грешке.