Отвратительно! А самое отвратительное, что маньяка это только раззадорило! Он углубил поцелуй, шуруя языком у нее во рту, сминая жесткими пальцами ее грудь и раздвигая ноги коленом.
Извращенец! Маньяк!.. А она – дура! Он же любит сопротивление! И если она не придумает что-нибудь прямо сейчас, изнасилует ее здесь же, на глазах у слуг…
Чертово феодальное общество! Сидят по кустам, дрожат и не высовываются!
Словно в ответ на ее мысли позади маньяка послышался топот ног и ломкий мальчишеский голос:
– Отпустите мадам! Отпустите сейчас же, а то я вас!.
.
И на голову маньяку рухнуло что-то, обдав Матильду деревянной крошкой.
Она не стала задерживаться, чтобы посмотреть, чем Михель ударил насильника. Оттолкнув маньяка, она нырнула в дверь и помчалась к лестнице в подвал. И едва не застонала вслух, когда ей в спину хлестнул самодовольный, хищный смех.
Тварь! Он с ней играет!..
Но… как же Михель? Что он сделал с мальчишкой?!
Остановившись на верхней ступеньке, Матильда обернулась: где Михель?..
Мальчишка сидел на пороге, держась за голову и зажмурившись.
Слава богу, жив! Но вот между ней и Михелем по-прежнему был маньяк. И он, тварь такая, даже не торопился! Шел за ней, едва ли не насвистывая.
Ах ты… в угол загоняешь, да? Будет тебе угол, тварь! Лучший угол во всем доме!
– На надо, прошу вас, – прошептала Матильда, прижимая руки к груди и мысленно крича: «Дом! Помоги мне! Помоги!»
– Иди ко мне, детка, и я буду нежен… может быть. – Тварь была уверена в победе."
"– Убирайтесь! – Глядя маньяку в глаза, Матильда шагнула вниз по лестнице, замерла на миг и, подобрав юбку, развернулась и припустила прочь – к подвалу, к ходу в винный погреб.
Маньяк топал позади, не слишком торопясь ее поймать.
Вот он, слабо освещенный магическими факелами тоннель. И плита потемнее… да, вот она!
Прыгнув на нужную плиту, Матильда услышала каменный грохот и забористый французский мат. Мат? Не упал, черт бы его подрал! Ну почему, почему ей так не везет?
Обернувшись, она уставилась в полыхающие яростью глаза маньяка.
Он стоял на самом краю провала, из которого поблескивали острые металлические штыри.
– Вот так, значит.
Маньяк с интересом заглянул в провал. Широкий, метра три. Не перепрыгнуть.
– Медленно же вы бежали, мсье. – Матильда уперла руку в бок.
– И ты бы позволила мне умереть? Тебя бы совесть замучила.
– Не замучила бы. В следующий раз бегите за мной быстрее, мсье.
– Вот так? – Он резко подался к ней, так что Матильда машинально отшатнулась.
