Разве могла быть реальностью страшная полупрозрачная старуха с обожженным до кости лицом, но в роскошном платье и королевских драгоценностях? Разве могла она смеяться и плакать одновременно, жалуясь на нестерпимый жар и подлость императора? Разве мог принц Себастьен обвинять отца в том, что он сжег его без суда и следствия? Нет, конечно же, нет… Где же Морис? Морис обязательно поможет Андре выбраться отсюда, спастись от наваждения. Морис!
Андре показалось, что он кричит во все горло – но он услышал лишь жалкий нечленораздельный сип.
Придворные, которых он пытался растолкать, не поддавались, и тогда Андре оттолкнул кого-то, кого-то отбросил – кажется, это был гвардеец в алой форме…
– Драккар, помоги мне! – Язык не желал слушаться, и тело не желало сворачивать от цели, и белесые ментальные щупальца толкали Андре все ближе к Морису, приказывая убить, немедленно убить! И Андре даже сумел увидеть их источник: монаха в белой рясе, прячущегося за колонной.
– Грасси, какого демона? – Капитан схватил его за руку, но недостаточно крепко.
Белесый туман заставил Андре вывернуться и взмахнуть кинжалом – но нет, Андре не позволил отравленному клинку коснуться Драккара.
– Менталист на восток-северо-восток, монах, – каким-то чудовищным усилием воли вытолкнул из себя Андре, вырываясь из хватки ошеломленного капитана и бросаясь к Морису.
Время словно замедлилось, а ментальный туман вдруг рассеялся, позволяя Андре четко увидеть и оценить творящееся в зале безумие. Вот красный от гнева император что-то втолковывает старшему сыну, одновременно делая знак гвардейцам окружить его.
Вот Пресветлый Владетель за плечом императора хмурится, что-то говорит императору, одновременно пытаясь опутать принца Себастьена светящимися золотыми нитями – но нити отскакивают от принца, словно вода от раскаленного металла. Вот герцог Конте, услышавший о менталисте, оборачивается к дальней колонне и запускает в нее сияющий сгусток заклинания. Вот Морис замечает кинжал в руке Андре, бледнеет и шагает почему-то не назад, а навстречу.
И вот сам Андре – отталкивая ничего не видящего вокруг Себастьена, бросается на Мориса, занося клинок…
И не может ничего, ровным счетом ничего поделать с ментальным приказом, овладевшим его телом: ни остановиться, ни опустить руки, ни направить кинжал в себя, ничего! Будь прокляты святоши!..
Словно в ответ на его проклятие зеленое сияние подхватило его, пронизало насквозь, даря небывалую легкость и ясность.
