Обманчивую легкость, потому что его тело уже летело в прыжке, и между клинком и Морисом оставалось всего ничего…
Андре сам не понял, как сумел так извернуться, что клинок миновал тело намеченной жертвы и вонзился в паркет – в пальце от горла Мориса…
Он очнулся лежащим на принце, дрожащим и обессиленным, с раскалывающей голову болью, но живой. И Морис был жив. А ментальное воздействие исчезло – и Андре точно знал почему. В самый последний момент он услышал предсмертный вопль мага-святоши, которому герцог Конте выжег мозги.
Жаль, поздновато.
– Взять его! – раздался приказ императора.
И тут же Андре вздернули на ноги, вытащили из ножен шпагу и приставили острие к его горлу.
– Не сопротивляйся, а то мне придется тебя убить, – прозвучал полный сожаления голос Драккара.
– Убил, убил принца Мориса! Волк взбесился! – раскатился по залу панический вопль, а над всем этим хохотала, надрывалась старуха в короне, тыкала пальцем в императора:
– Убийца, убийца!
Нет, не в императора, а в стоящего за его левым плечом Пресветлого, который сверлил ее ненавидящим взглядом и тщетно пытался остановить какой-то светящейся сетью.
Ее и принца Себастьена: он рвался из рук держащих его гвардейцев, хохотал и тыкал пальцем в императора, в точности, как призрак королевы-матери:
– Убийца, убийца!
Себастьен одержим, со всей ясностью понял Андре. Грасси раскачал его сам, а теперь пустил в ход тяжелое орудие, и как ему только удалось привести во дворец призрак сгоревшей в пожаре королевы?!
А потом он встретился взглядом с императором и прочитал в пылающих бешенством глазах свой смертный приговор.
Император, в отличие от Пресветлого, не видел призрака королевы-матери, да и никто в зале, кроме Андре и Себастьена, не видел. Зато император видел, как Андре чуть не убил Мориса, Пресветлый уже успел подсказать, кто виновен в сумасшествии Себастьена, а от слов герцога Конте о внушении и необходимости разбирательства император отмахнулся.
Жаль, подумал Андре, позволяя гвардейцам связать себе руки, я так и не помогу Морису разобраться в этом сумасшествии.
Но может быть, успею ему сказать о призраке королевы-матери, и он хоть что-то с ней сделает."
"А Тиль завтра будет ждать его на урок танцев и не дождется. Наверное, Драккар ей скажет, что Андре казнили. Лишь бы она не плакала. Он не хочет, чтобы она плакала.
Какая ирония. Его снова казнят за убийство, которого он не совершал. Только на этот раз некому подменить его бродягой. Похоже, это судьба.
