Жена воина, или Любовь на выживание

Короче, и моргнуть мама не успеет!

А она моргать явно и не собиралась. И едва воин остановился в шаге от нее, весь такой опасный и могучий, мамуля шагнула ближе и вся постаралась стать ровнее, чтобы быть выше. Но куда ей, еще бы полшага, и у мамы был бы реальный шанс уткнуться носом в мускулистую грудь — выше она не доставала.

Глава клана Таргар явно о том же самом подумал и, несмотря на воинственный вид мамули, вдруг улыбнулся. На миг всего, после опять суровый стал, но улыбнулся же. А мама еще сильнее выпрямилась — в общем, кто-то в ярости.

В этот печальный для него миг тар решил продолжить беседу и выдал:

— Да, женщина, я смею тебе указывать!

Счас опять начнется про право левого трицепса. И вот я, по идее, так как типа вроде как повелительница, могла бы все это остановить, но… любопытно стало, чего дальше будет.

А дальше было следующее — мама перестала держать паузу и задала глупейший вопрос:

Гарданг медленно, как-то прям слишком медленно, протянул руку, осторожно обхватил запястье правой мамулиной руки и так же медленно собственно владелице и продемонстрировал.

Я даже не сразу сообразила, о чем он. Потом вспомнила — браслет! Его нет, значит, женщина свободная и без защиты. Он ей просто продемонстрировал, что его в его праве ничего не останавливает. Жаль, я в тот миг выражения мамы не видела, ой жаль.

А затем воин отпустил ее руку и с какой-то злорадной торжественностью начал говорить:

— Киара МакЭдл, властью меча и света…

Я торопливо подскочила, намереваясь прекратить это, но дальше произошло невероятное.

Мамина ручка, та самая правая, которую только что подвергали принудительной демонстрации запястья, метнулась к воину и накрыла его губы, заставляя умолкнуть. И пока воин пытался сообразить, для чего это ей требуется, мама, не менее торжественно и значительно более злорадно, произнесла:

— Гарданг Таргар, властью меча и света, ты мой!

От удивления я попросту шлепнулась обратно в воду. Там сидеть и осталась. Воин же отреагировал побагровением, причем явно от гнева.

Но сказать ничего не успел — мама демонстративно обхватила запястье его правой руки, чуть приподняла, демонстрируя, что там также нет никакого браслета… и плевать, что воинам он не полагается.

— Да-да, — злорадно протянула мамочка. — Очень непредусмотрительно было с твоей стороны отправляться на прогулку без охраны и защиты.

Гарданг в лице изменился.

Но маму уже понесло:

— Кира, живо из воды! — Выглядела мамуля грозно, и даже очень, но я-то ее знала.