Жена воина, или Любовь на выживание

И в отличие от воина видела и нервозность, которую пытались скрыть за быстрыми резкими движениями, и страх, который сама мама замечать не желала. А потому и из воды быстренько вылезла, и к маме подошла, и даже начала куртку снимать.

— Отвернись! — приказала мамуля своему воину и тут же почти просительно: — Не смущай мне ребенка, пожалуйста.

И он отвернулся, правда, весь вид Гарданга был словно памятником негодующей обиды и сплошного непонимания.

Достав из рюкзака запакованные свертки, мама передала один мне, второй начала стремительно распаковывать.

В свертках оказалось белье, два спортивных костюма и обувь. Мамина предусмотрительность радовала, как и всегда. Но вот мамин испуганный, какой-то загнанный взгляд мне не понравился.

— Ма-ам, — протянула я, переобуваясь, — ты как?

Она испуганно взглянула на меня, затем на широкую и возмущенную спину Гарданга, а после опять на меня.

— Знаешь, Кирюш, — завязывая шнурки, прошептала мама, — отсюда всего метров сто пятьдесят до тайного хода эйтн, но…

— Но что? — изумленно шепчу я.

 — Как ты его после такого бросишь? Теперь, как честная женщина, ты просто обязана на нем жениться!

Недовольный взгляд зеленых глаз и едва слышное:

Я уж поязвить хотела, как увидела очень нехороший жест — Гарданг приложил два пальца к шее, а это могло означать только одно…

— Ма-а-ам, — напряженно произнесла я, — бежим! Моральные терзания оставь на потом!

Мама схватила мой рюкзак, запихнула в свой, свой закрыла и бросила на траву. После кивнула мне, мол, «бежим» — но побег нам только снился.

Мы и трех шагов сделать не успели, как нам просто перекрыли путь.

— Женщина, — нарисовавшийся прямо перед нами Гарданг чуть склонился к маме, — остановись!

Как он это провернул, не могли понять ни я, ни мама. Только что стоял за нашими спинами метрах в двадцати — и вдруг очутился перед нами. Но это не все — два пальца все еще находились на его шее, значит, общения с некоторыми блондинистыми воинами он не прекращал. Ой я влипла…

Но тут мама приступила к решительным действиям.

Гордо вскинув голову, она предельно вежливо спросила:

— А не пошел бы ты, мужчина?

На это двухметровое чудовище в ответ задалось вопросом:

— В Каарду! — прошипела мама.

В общем, кажется, будем прорываться с боем. И мама уже явно готовилась нанести удар, как вдруг случилось невероятное — воин улыбнулся. Широко так, даже как-то радостно и абсолютно обезоруживающе. То есть мама даже руки опустила, завороженно глядя на это.