— Может он и стратег, но, когда дело касается личных взаимоотношений, мой сын дурак, — повторила Мэлоэ-аин.
— Здесь я вам не помощник. Я не настолько хорошо его знаю.
— Неужели? — усмехнулась демонесса. — Ему не стоило обманывать тебя.
Я проглотила еще две виноградинки, прежде чем ответить:
— Мейнору много чего не стоило делать.
— Но кое-что правильное мой сын все-таки сделал.
— И что же?
— Женился на тебе.
8.4
Становилось все интереснее.
Я села поудобнее, поджав ноги под себя, и съела еще виноградинку.
«Что задумала эта демонесса?»
Я точно знала, что она пришла не просто так.
Ей более полутора сотен лет и в интригах она разбирается гораздо искуснее меня.
— У вашего сына были весьма веские причины на это, — после небольшой заминки, ответила я. — Я имею в виду жениться на мне."
"— Видимо те самые таинственные причины, из-за которых ты теперь не веришь Мейн-оиру, — догадалась свекровь, поблескивая темными глазами, — и не можешь простить… Пить не хочешь? Сегодня очень жарко, даже для Пустоши.
— Нет, благодарю.
Я потянулась еще за фруктами.
— Я не знаю, что именно между вами произошло, Николетта. Что свело вас вместе и сомневаюсь, что вы мне об этом расскажете.
Я кивнула, подтверждая её слова.
Рассказывать ей я точно не стану.
— Честно говоря, мне все равно, — неожиданно припечатала свекровь, поднося к губам бокал с освежающим напитком.
Я от неожиданности чуть не поперхнулась сладким соком незнакомого оранжевого фрукта, который в этот момент откусила.
— Что, простите? — восстановив дыхание, хрипло переспросила я.
Трепета, страха и волнения перед демонессой я больше не испытывала. Удивительно, но эта женщина даже в чем-то начала мне нравиться. Может просто потому, что я перестала смотреть на неё как на возможного врага за сердце мужа? Она стала просто очередной матроной, вроде тех, что были в Лагарте. Почтенной, важной, мудрой, но чужой.
— Знаешь, что самое главное, Николетта?
— Нет, но вы явно хотите меня просветить.
— Конечный результат.
— Наша ссора? — удивилась я, слегка склонив голову набок, от чего мокрые пряди царапнули по шее, вызывая легкую дрожь.
— Любовь! Вот что самое главное.
— Кхм…
Я недоверчиво улыбнулась и вновь принялась поедать фрукт.
— Не смущайся. Я вижу, что ты влюблена в моего сына.
«Соврать? А зачем? Я не боюсь её и своих чувств. Тем более, что это ненадолго. Любовь к Филиппу прошла, пройдет и эта. Надо лишь время и силы!»
— Неужели это так заметно?
— Иначе ты не стала бы так реагировать на обман.
