— Зачем тебе это?
Потому что с тобой я сгорю, умру, разорвусь от противоречивых эмоций, не в силах поверить и принять до конца. Любя и ненавидя. Все время сомневаясь в тебе.
Уж лучше одной…
— Ты же знаешь ответ. Я больше не верю тебе.
— Хорошо. Но у меня есть время, чтобы вернуть тебя обратно, Ник.
В его словах обещание, от которого жар волной прошелся по коже.
— Хорошо. Попробуй.
Всю дорогу до дома мы молчали, сидя напротив друг друга в небольшой душной карете. Солнце такое яркое, что шторки закрыты.
И я теперь не могу смотреть в окно, чтобы отвлечься.
Поэтому сижу, закрыв глаза.
Это тоже плохо помогает. Не зря говорят, что если один из органов чувств закрыт, то другие начинают работать сильнее.
У меня обостряется слух (а слышу каждый его вздох, каждое движение), нюх (от него аромата солнца и специй кружится голова) и кожа покрывается мурашками в ожидании прикосновений, которых не будет.
Я с трудом дотерпела до конца. И чуть ли не бегом бросилась в свои покои, стоило слугам открыть дверь в дом.
— Помощь не нужна! — крикнула я на ходу Тэррии, которая пыталась увязаться за мной.
Сейчас мне как никогда нужно было одиночество и тишина.
Раздевшись и оставив одежду на полу, я поспешила в бассейн, в котором меня ждала кристально чистая и прозрачная вода.
Нырнув с бортика, я с головой нырнула, задохнувшись от яркого контраста холодной воды и жара собственного тела.
Я долго плавала, пытаясь хоть немного успокоиться, пока не заныли мышцы на руках и ногах.
Выбравшись на поверхность, надела халат прямо на голое тело и вернулась в комнату, на ходу пытаясь высушить волосы большим полотенцем.
А там меня уже ждали.
— Знаю, ты сейчас никого не хочешь видеть, — произнесла свекровь, расположившись в кресле.
Рядом с ней на столике стоял поднос с закусками, фруктами и сладостями.
К визиту она явно приготовилась.
С пола исчезла одежда, которую я бросила, отправляясь в купальню. Уверена, что новая будет аккуратно лежать в спальне, дожидаясь меня.
— Но вас мое желание не остановило, — заметила я, подходя к дивану.
Выгонять её я не собиралась, но и разговаривать тоже не хотелось.
«Потерплю пару минут для приличия и уйду».
— Мой сын — дурак!
— Ошибаетесь, Мейнор очень умный и дальновидный, настоящий стратег, — парировала я, присаживаясь и закидывая ногу на ногу.
Потянувшись, я взяла с блюда горсть винограда и начала открывать одну ягодку за другой, отправляя её в рот.
Уходить в спальню расхотелось.
