Ну ничего, мы о вас позаботимся. Все будет хорошо.
— Да, конечно, — пробормотала я, с отчаянием понимая, что признаться всё-таки придется. — Мне надо кое-что вам сказать…
— И что же?
Она улыбнулась еще более приветливее.
— Я и Мейн-оир… мы…
«Как же это сложно!»
Дарина-аин терпеливо ждала продолжения. А я не могла смотреть ей в глаза, словно мы сделали что-то постыдное и неправильное.
— Мы женаты.
Все, можно выдохнуть.
Вот только взгляд поднять не могла, изучая собственные пальцы, которые побелели от напряжения, так сильно я их сжала.
Ничего.
Тишина.
Взгляд всё-таки пришлось поднять.
Демонесса даже положения не сменила, вот только улыбка слегка померкла, а в темно-карих глазах промелькнуло нечто непонятное.
Это молчание начало убивать.
— Я жена Мейнора, — повторила я на всякий случай.
Раз уж он мой муж, то я могу называть его, как хочу.
— Мы поженились в Лагарте, — продолжила я уже не в силах остановиться, — с благословения двух богов. Пресветлой и Вилеса.
Опять ничего.
Она даже не дернулась, лишь слегка сощурила свои темно-карие глаза и протянула едва слышно:
— Кто бы мог подумать…
— Понимаю, я не демонесса и, возможно, мало подхожу Мейнору, но…
— Не мне судить, кто подходит Мейн-оиру. И сомневаюсь, что кто-нибудь будет судить его и попрекать. Он тот, чьи решения не обсуждаются.
— Правда? — растеряно пробормотала я.
Женщина внезапно подалась вперед, жадно вглядываясь в мое лицо:
— Девочка моя, а ты вообще знаешь, кто он такой?
3.
4
Ее слова, этот тон и сомнения, которых становилось все больше и больше. И мысль о том, что я совсем не знаю мужчину, которого попросила стать моим мужем.
Стыд и злость, отчаянье и упрямство.
Столько ярких эмоций, в которых так легко запутаться.
— Я знаю своего мужа, — тихо, но твердо произнесла в ответ. — И о том, кто он, мне тоже известно.
Мне просто не хотелось выглядеть еще большей неудачницей, чем я была на самом деле.
Можно было сказать правду, расспросить, но…
Почему я должна ей доверять? Почему обязана открыться.
— Хорошо, если так, — отстраняясь, улыбнулась демонесса.
От дальнейших расспросов меня спасла вернувшаяся служанка, в руках которой был целый ворох пестрых нарядов и тканей.
Дома я бы никогда не позволила себе такие яркие краски, слишком они были кричащими и привлекающими внимание. Но такими красивыми и сочными.
— А вот и ваша одежда. Уверена, нам удастся найти что-нибудь подходящее. Пойдемте.
