Я послушно встала, мысленно прогоняя в голове наш разговор, особенно последнюю его часть.
«Он тот, чьи решения не обсуждаются».
Это же не просто слова. В них есть смысл.
«Почему они не обсуждаются? Даже среди членов семьи? Ведь Мейнор не старший сын. И вообще, он лишь страж границ… или я что-то перепутала?»
Меня завели за плотную занавеску.
Хозяйка шатра осталась с одной стороны, а мы со служанкой с другой.
Именно эта женщина помогла мне снять колючее шерстяное платье. А снимать было сложно, мокрая ткань словно приросла к коже, пришлось приложить усилие.
— Какой платье хотеть? — коверкая слова, произнесла она.
А я лишь пожала плечами. Самой тут точно не справиться. Слишком яркие ткани. Я понятия не имела, как это будет на мне смотреться.
Но и стоять в одной тоненькой сорочке было некомфортно.
— Такой нравится?
Служанка показала мне нечто ярко-изумрудного цвета. Такой зелёной даже трава не бывает, с золотыми вензелями. Слишком аляповатый.
— Эм, — только и смогла пробормотать я.
— Может тогда вот такой?
Зелень сменилась цветом фуксия, такого оттенка, что невольно зарябило в глазах.
Я даже ничего сказать не могла. Да и что сказать, чтобы не обидеть? Я же буду похожа на огромный цветок.
— Такой? Очень красивый. Вам идти.
Я присмотрелась к платью-кафтан оранжевого цвета. Таким обычно бывает солнце на закате. Цвет не очень яркий, красивый. Да и отделка красивая. Золотые стежки, сложившиеся в звезды, смотрелись на ткани гармонично.
— Давайте попробуем.
— Это снять, — велела она, указав взглядом на мою сорочку.
Пришлось смириться.
Стянув ткань, я кое-как прикрылась руками и поспешно принялась надевать новый наряд с помощью служанки.
Когда все было закончено, я повернулась к высокому зеркалу, которое стояло на полу.
Не знаю, как такое возможно, но в этом платье-кафтане моя фигура вдруг стала смотреться совсем иначе. Грудь словно стала больше и краешек её выглядывал из неглубокого выреза, талия уже, а бедра приятно округлились.
Да и цвет мне неожиданно подошел.
Кожа будто засияла мягким светом, глаза стали ярче.
Я осторожно провела ладонями по юбке.
Какая мягкая ткань и к телу приятная.
Дорожка из мелких пуговичек словно вытягивала силуэт.
Поддавшись уговорам служанки, я распустила волосы, и они тяжелым водопадом упали на плечи и спину, делая меня еще более хрупкой и миниатюрной."
"— Правильно. Она не носить… была чужой… всегда чужой. А вы настоящий… так надо, — неожиданно произнесла она, скупо улыбнувшись.
