И потянул к выходу.
Перед тем, как выйти, я успела заметить странный задумчивый взгляд демонессы. Но что именно было в нем, понять так и не смогла.
3.5
Прощание было быстрым и не запоминающимся. Да и что может быть запоминающегося в отбытии небольшого отряда? Даже если в его состав входила королевская особа, которая едва стояла на ногах от огромного количества спиртного, что влило в себя за последние сутки.
— Счастливого медового месяца! — крикнул Гаэтар, махнув рукой на прощание. — Вы его заслужили. Кстати, герцогиня, тебе идет новый наряд.
— Благодарю, — пробормотала я смущенно.
Знала, что он меня не услышит, но и промолчать было бы невежливо.
А вот взгляд, которым наградил меня старший брат мужа, ничего хорошего не предвещал. Демон весьма трепетно попрощался со своей женой, кивнул брату, потом взглянул на меня… и ничего.
Вот и пойми этих мужчин пустоши!
Отряд исчез в ослепительной вспышке портала, и только тогда Мейнор повернулся ко мне.
— Устала? — заботливо спросил он, продолжая удерживать мою руку.
— Нет, все хорошо, — растеряно отозвалась я, еще не зная, что меня ждет очередное испытание и игра на публику.
Мейнор вообще обожал выводить меня из равновесия своими поступками. С самой первой встречи.
Да, я понимала, что придется играть, но почему и ради чего?
Чтобы его невестка убедилась в том, что у нас все серьёзно? Так себе причина, именно поэтому я до последнего не верила, что демон решится на что-то этакое.
Но… тай-шер вновь меня удивил.
Мы уже минуты две стояли в полной такой неловкой тишине.
От его откровенного и даже голодного взгляда я не знала, куда деться. Слишком личным он был.
Я хорошо понимала, что демон играет. Не для меня, для своей невестки, которая стояла в стороне, наблюдая за нами. Умом понимала, а сердце то замедляло ритм, то ускорялось, грозя выпрыгнуть из груди.
— Уверена? Может отложить поездку?
Мейнору мало было смотреть на меня.
Приблизившись, муж поднял левую руку и осторожно, практически невесомо коснулся моего лица, провел по щеке, дотронулся большим пальцем до нижней губы.
Кто бы мог подумать, что такие обычные и совсем не страстные прикосновения могут вызвать бурю в душе. Раньше мне казалось, что поцелуи и объятья считаются неприличными, но чем больше я узнавала своего мужа, тем отчетливее понимала, что рядом с ним нет вообще ничего приличного.
Любое действие, любое прикосновение демон мог превратить в нечто неприличное, от чего горели щеки и хотелось провалиться сквозь землю.
