— Что, простите?
Оторвавшись от изучения собственного отражения, я быстро обернулась, но служанка уже отступила, испугано отводя взгляд, поспешно собрала отвергнутые наряды и вышла.
«Странно как-то…»
Теперь надо было разобраться с обувью.
Служанка принесла нечто похожее на тапочки, без задника, но обитое дорогой тканью и богато расшитое бисером.
Они оказались великоваты, но не сильно, ходить не мешало.
Обувшись, я еще немного покрутилась перед зеркалом и только потом вышла.
И как раз вовремя.
У входа в шатер я заметила демонессу, которая что-то эмоционально и быстро говорила моему мужу.
Что именно, не разобрать, но разговор явно был не из легких.
Мейнор стоял спиной, поэтому заметить меня не мог, в отличие от неё.
Увидев меня, Даринэ-аин тут же замолчала и отступила в сторону. Именно это и заставило демона обернуться.
И тогда…
Наверное, ради этого я и переодевалась. Никогда не признаюсь, но лицо мужа, его мгновенно потяжелевший взгляд и искры огня в черных омутах глаз — именно это мне было нужно.
Увидеть и почувствовать, что все не зря, что ему понравилось.
Я понравилась.
— Вот, — смущенно улыбнулась я, неловко теребя крохотные пуговички, — меня немного приодели. Я похожа на жительницу Пустоши или не очень?
«Пресветлая, зачем я спросила? А если он скажет нет? Если непохожа? Что тогда? Какой ответ вообще я хочу от него получить».
Но Мейнор молчал.
Также, не произнеся ни слова, подошел ко мне, осторожно и бережно взял мои руки в свои и поднес к губам, поцеловав каждую поочередно. Не сводя, при этом с меня своих пылающих огнём глаз.
— Ты всегда была красива, Ник. И тогда, и сейчас. И мне совсем неважно, похожа ты на демонессу или нет. Ты в любом случае моя избранница. И для меня честь быть твоим мужем.
«Выкрутился же, — с восхищением подумала я. — И как сказал… Не просто жена, а избранница».
— Благодарю.
— Нам пора провожать принца и остальных. А потом отправляться в путь.
— Сразу? — удивилась я.
Мои руки все еще были в его руках, и я не знала, что делать.
Освободить или нет? Мне так не хотелось, но… тай-шер слишком близко.
И щеки горели уже не от жара, а от собственных смешанных чувств и запретных желаний, противиться которым становилось все сложнее.
— Сразу. Путешествовать по Пустоши лучше после заката. Нет такой жары, — пояснил Мейнор, отпуская одну руку — левая так и осталась в его руке.
— Но ведь темно, как мы найдем дорогу?
— За это можешь не беспокоиться, — как-то странно усмехнулся муж. — А теперь пойдем, нас уже ждут.
