— Может, еще проверишь?
— Было бы намного легче, если бы я знала, что именно искать, — пробурчала я, приподнимаясь и поправляя покрывало на груди.
Силы постепенно возвращались.
— Хоторн не просветил меня, что именно сделал.
— Спросить не пробовал?
— Они уехали вчера.
Я замерла, недоверчиво на него уставившись.
— Когда они уехали?
— Вчера. Ты пробыла без сознания трое суток. Теперь ты понимаешь мое смятение? Да, прошло трое суток, но ты почти полностью восстановилась. Не только физически, но и магически. А это практически невозможно.
После такого Светлые месяцами приходят в себя. Иногда дар уходит навсегда.
Я с трудом проглотила стоящий у горла ком.
— Что он со мной сделал?
— Не знаю.
Я снова взглянула на окно.
— Три дня… Целых три дня. Такое невозможно скрыть. Дядя знает?
— Глава рода здесь, — ответил Питер, поднимаясь. — И да, он все знает.
«Боги, помогите!»
С дядей я встретилась только через два дня.
***
Наверное, это были самые трудные и долгие два дня в моей жизни.
Было бы гораздо лучше, если бы он сразу пришел, наорал на меня, высказал все, сыпал угрозами, чем вот так… Вздрагивать от любого шума или шороха, ждать его с каждым стуком в дверь и бояться, снова и снова прокручивая в голове возможный разговор.
Питер после того разговора больше не появлялся, а я боялась спросить у мамы, где он и что с ним. Дядя мог ведь и его наказать за помощь мне.
Все эти дни рядом были матушка и старший брат.
Если она хоть как-то старалась уберечь меня от невзгод, то Кай в выражениях не стеснялся.
— Я всегда знал, что из этого ничего не получится! — выдал он, меря шагами комнату. — Из тебя ничего не получится, Айрин!
— Кай! — воскликнула мама. — Прекрати немедленно!
Я на его выпад никак не отреагировала, лишь поставила на поднос кружку с укрепляющими травами и промокнула губы салфеткой."
"— И не подумаю. Это все ты со своей любовью и потаканием каждому капризу. Никак не можешь простить себе ее брак с Хоторном и готова закрыть глаза на каждую ее выходку. Она же все уничтожила.
Все многолетние труды. Она уничтожила нас! Думаешь, глава отблагодарит нас за произошедшее?
— Кай! Финне же мой брат — вскрикнула матушка. — Он не может так с нами поступить.
— Он глава рода, мама. И должен поступать соответственно своему положению, невзирая на родственные связи. Наказать виновную и семью, которая ее воспитала. Вот что правильно! Айрин погубила нас, мама! Остается лишь смириться.
— Прекрати истерить, — произнесла я, не в силах выслушивать его нытье.
