Жених в гробу (СИ)

Одним словом, продавать или «отдавать замуж» Звояру решил Викуэль, убедив всех, что он в наименьшей опасности как полезные связи, эльф и владелец дракона в одном лице. А Капелька не покидал двора, так что мог и заступиться за почти что хозяина.

На том и порешили. Викуэль вывел меня на самое пустое место на кладбище — тут никого не хоронили, чтобы было где стоять студентам, когда они сдают практику. Для нашего плана место тоже идеально подходило. За спиной меня было несколько могил с довольно широкими надгробными плитами.

Из-под таких мертвецы будут выбираться долго, а других Звояр призвать не успеет, если ловушка будет не только с нашей стороны.

— Юлий Звояр! — заорал Викуэль, едва мы остановились на выбранной полянке. Я семенила за Викуэлем, стараясь не скрипеть и не натереть себе что-нибудь, что никак не стоило натирать. Так что прямо с облегчением вздохнула, когда мы наконец остановились. — Не разрушай университет, Иссабелия больше не будет от тебя убегать!

Над формулировкой думала Клементина. Как законник, она была категорически против слов вроде «согласна быть твоей».

А вдруг что-то пойдёт не так и что, мне придётся и впрямь выходить за него замуж, чтобы оставаться с ним даже после его смерти? Или после моей. Не знаю, что хуже!

Так что мы обошлись вот таким. Убегать я и впрямь не собиралась. Если мне не удастся провернуть то, что я планировала, должны были вступить все остальные. Никто не хотел брать на себя смерть Звояра, но отдубасить его мог каждый и с немалым удовольствием.

Одним словом, настроена я была позитивно, да и думала больше о том, как мне неудобно в этом, без сомнения, очень красивом платье, да и пояс верности под панталонами не добавлял спокойствия.

— Мы хотим мира! — продолжил орать Викуэль. — Мы с Софи просто уйдём, вы не будете разрушать стены этого здания, а Иссабелия — вот она!

Кажется, явно выраженная эгоистическая нотка — Викуэль говорил лишь за себя и одну девушку, тронула какие-то струны в душе некроманта. Наверное, он сам бы поступил именно так — ушёл бы сам, может, с наиболее ценной спутницей, и наплевал бы на остальных.

По крайней мере, он решил ответить.

— А моя дочь? Что насчёт неё? — голос звучал буквально отовсюду, и я с трудом удержалась, чтобы не завертеть головой.

— У нас её нет, — Викуэль немного растерялся. — Но почему бы вам потом не узнать у Гастиона, где держат вашу дочь?

Викуэль не особо уступал Клементине в расплывчатости формулировок — вот поди и угадай, который Гастион должен что сказать Звояру.