Жених в гробу (СИ)

Но тому хватило.

— Будешь свидетелем, — прошипели буквально все кусты кладбища. — Я заключу брак с Иссабелией… прямо здесь, на кладбище.

Мне показалось, что пауза, где должна была прозвучать моя фамилия, была длинновата, но не знала, радоваться этому или нет. Может, у него всё-таки уже помутилось в голове, и он не помнил, кто я такая? А это для меня хорошо или плохо?

— Свидетелем я могу, — если Викуэль и растерялся, то заметно этого не было. — Но ритуал провести не сумею. Я ваших людских обычаев не знаю.

— Ничего страшного, мы обойдёмся, — ухмылка, казалось, змеилась по седым от времени могильным камням, и мне стало по-настоящему страшно.

Мысли в панике носились в моей голове, и я едва не заорала, когда неслышно подошедший со спины Звояр провёл руками по моей груди и скользнул по лифу до талии. Ощущение было такое — будто змея проползла.

В общем, сейчас я вела себя точно так же: замерла и старалась не двигаться и не показывать своего отвращения. А вот лицо Викуэля исказилось гневом, хотя отпрыгнуть в сторону он и не забыл."

"Звояр же резко крутанул меня так, чтобы мы оказались лицом к лицу. Словно я была игрушкой, а не живым человеком. Также бесцеремонно он задрал длинный рукав моего платья и уставился на собственный браслет.

— Превосходно, — прошептал он.

После этого с жуткой ухмылкой он присел на корточки и полез руками под мою юбку. Я почувствовала, как его отвратительные пальцы гладят кожу моих ног, но больше всего мне было страшно, что сейчас он обнаружит под панталонами ржавый пояс верности. И что я скажу? Что это намордник от зубов?

Меня почти тошнило от его жадных прикосновений, но выбора у меня не было. Я потянулась к нему и обняла ладонями его лицо. На мгновение его взгляд смягчился, и он приподнялся, чтобы поцеловать меня.

Из-за этого взгляда я замешкалась. Не стоило, я поняла это, едва он выпрямился, попутно задирая мою юбку до панталон. Его губы и зубы принялись терзать мой рот, и мне бы в жизни не пришло в голову решить, будто это поцелуй. Но хуже было другое — теперь, когда он снова возвышался надо мной, ещё сложнее было протолкнуть шарик с зельем в его рот.

Да, мой план напрямую касался мыльных пузырей, хотя шарик был покрепче.