Он слышал, как за забором играли дети и как смолкли их голоса.
Потом послышались торопливые шаги и кто-то с явным трудом отворил ворота.
Пятеро детей с любопытством уставились на него. Одежда у них была не слишком чистой.
— Добрый день, — вежливо произнес он. — Не живет ли здесь человек, которого зовут Ола или Ула?
Дети еще более пристально уставились на него.
В доме открылась дверь и какая-то женщина крикнула:
— В чем дело, дети? Кто там пришел?
Они нехотя пропустили Андре за ворота, и он подошел к двери, возле которой стояла женщина с растрепанными волосами и ведром помоев в руках.
Он вежливо повторил свой вопрос.
— Ола? Здесь нет никакой Олы, — сердито ответила она. — И никакого Уле.
— И здесь никогда не жил человек с таким именем?
Женщина нахмурилась. Несмотря на худобу и бедность, она явно почитала для себя за честь блюсти в доме чистоту, поэтому решительно произнесла:
— Жил, но это было давно.
— Должно быть, это было…
Андре быстро прикинул в уме, когда это могло быть.
Когда отец Петры мог выгнать ее из дома? В 1899 году ей было семнадцать, нет, девятнадцать лет. Если она родила первого ребенка двумя годами раньше… Господи, если бы ей было тогда семнадцать, что вполне могло было быть, значит, она родила первого ребенка в пятнадцать лет, а зачала в четырнадцать… Нет, этого не может быть, конечно же, Петре было девятнадцать, когда ее встретила Ванья!
Отбросив все побочные соображения, он приступил прямо к делу.
— Это должно было быть примерно в 1897 году, — сказал он.
— Похоже, что это так, — ответила женщина. — Здесь жил какой-то Уле Кнудсен, но я здесь тогда еще не жила.
— И где… он теперь?
— Он умер.
«Черт возьми!» — подумал Андре, но вслух сказал:
— А его семья?
— Я не знаю. Подождите-ка немного!
Она крикнула кому-то, находящемуся в доме:
— У Уле Кнудсена была семья? Из дома послышался слабый, тоненький голосок. Женщина, стоящая в дверях, «перевела»:
— Моя мать говорит, что у него была одна дочь. Но с ней случилось несчастье.
«Спасибо, мне это известно», — подумал Андре и спросил:
— Она была у него единственным ребенком? Новый вопрос, мгновенный ответ из дома. Повернувшись к Андре, женщина сказала:
— Мать говорит, что у него был еще и сын. Он умер от мыта.
Что это еще за болезнь такая? Андре думал, что мыт бывает только у лошадей.
— Он был уже взрослым?
Последовал новый обмен репликами между дочерью и матерью.
— Нет, бедняге было всего лишь шестнадцать.
