Немного подумав, он сказал:
— Нет, этого я не помню. Тогда я сам был еще ребенком.
— А не помните ли Вы имя того, за кого Эмма вышла замуж?
— Да, и у той, и у другой был ребенок.
У них получался диалог по принципу: «Добрый день — старый пень». Андре понял, что крестьянин ответил на его предыдущий вопрос.
— Значит, у Петры и Эммы было по ребенку?
— Да. Я слышал, что у каждой из них только по одному ребенку. Странно, правда? У нас, например, тринадцать детей!
— И… имена этих детей Вы, конечно, не помните? Ведь прошло так много времени…
Крестьянин воспринял это как вызов.
Он выпрямился, переступил с ноги на ногу, пошире приоткрыл дверь.
— Конечно же я помню это! — сказал он. — У Петры родилась девочка, которую назвали Герд. А у Эммы… Да, ее мальчика звали Кнут!
Вот так-то! А то они уже подумали, что у него память хромает!"
"— Великолепно! — с восхищением произнес Андре, и дамы, стоящие под дождем, одобрительно пробормотали что-то. Крестьянин даже не пригласил их войти. Возможно, в доме было грязно и неприбрано.
Но и у них не было особого желания входить туда, им хотелось поскорее услышать его ответы и вернуться в Трондхейм.
— А как звали их мужей?
Крестьянин изумленно уставился на него. Когда же они, наконец, отстанут от него, эти проходимцы, застрявшие возле его дома?
— Но я ведь уже сказал: его звали Свеном.
— Это муж Петры. А мужа Эммы? Отца Кнута? Крестьянин сдвинул брови, задумался, потом сказал:
— Имя у него было странное. Его звали Бромсом. Да, Бромс! Шорник.
— Большое спасибо, Вы оказали нам неоценимую помощь! Если бы еще знать его фамилию, было бы совсем замечательно.
Крестьянин опять нахмурился.
— Но я ведь уже сказал: его звали Свен! Заметив, что он опять отвечает не на тот вопрос, Андре спросил:
— Значит, мужа Петры звали Свен Бромс?
— Да, — ответил крестьянин таким тоном, словно имел дело с идиотом.
Андре уже боялся у него что-то спрашивать, но ему все же пришлось это сделать.
— А как звали мужа Эммы? У вас такая замечательная память!
— Мужа Эммы?.
. Да, как же его звали? Мальчика звали Кнут… А мужа… Да! Скогсруд! Эрлинг Скогсруд!
— Сердечно вам благодарен, — искренне произнес Андре.
Достав кошелек, он порылся в нем.
— Вы оказали нам такую неоценимую помощь, что мы… с удовольствием…
— Нет, мне ничего не нужно за это, — сказал крестьянин, держа, тем не менее, руку наготове. Андре положил ему в ладонь монету, поблагодарил его, и они пошли под дождем обратно к автомобилю.
