— Вышла замуж за норвежца, не так ли? За Эрика Нордладе из Тренделага?
— Ты на редкость сведущ во всем этом!
— Но ведь речь идет о моем роде.
— Да, я понимаю. В самом деле, Доротея уехала в Норвегию.
— А вы не знаете, куда именно?
— Слухи иногда доходят и до нас. Насколько я помню, однажды она приезжала сюда, чтобы навестить отца. С нею были двое ее дочерей.
Андре вскочил с места, чуть не опрокинув табуретку.
— Как? Двое дочерей?
«Горе мне, горе! — подумал он. — Придется продолжить поиски! Кровь Людей Льда течет в жилах кого-то еще…»
— Я помню, как звали этих девочек, — сказала она.
— Обе они были красавицы. Старшую звали Эмма, вторая же была на несколько лет моложе и звали ее Петрой.
О Петре Эриксдаттер Нордладе он уже знал. Но имя Эмма было для него новым. Мали вопросительно уставилась на него.
— Нам нужно посетить усадьбу Нордладе, — сказал он. — Вы не знаете, матушка Бритта-Стина, эта усадьба находится в Гаульдалене?
— Кажется, я слышала о чем-то подобном. Но потом старый Хавгрим умер, и его дочь Доротея больше не приезжала.
Никого из его родни не осталось в Эльвдалене…
В маленькой, темной хижине стало тихо. Приятно пахло хлебом, молоком, сыром, можжевельником и сухим деревом. Прекрасное место для того, чтобы отдохнуть и набраться сил. Отрезанное от окружающего мира многими милями дремучих лесов, это место было несказанно спокойным. Здесь царил ни с чем не сравнимый мир.
— У меня остался к вам только один вопрос, — сказал Андре. — О Варгабю…
Лицо старухи озарилось печальной улыбкой.
— Этой деревни больше нет. Ее поглотил лес.
— Далеко отсюда она находилась?
— О, да! Но не спрашивайте меня, где она находилась, потому что я не знаю этого. Моя бабушка и еще кто-то однажды ездили туда, через несколько лет после того, как покинули это место. И они увидели только обгоревшие останки домов, заросшие травой и молодой порослью деревьев. Должно быть, там когда-то был пожар.
— Да, это так, — кивнул Андре.
— Да, Хавгрим утверждал, что чувствовал, когда это произошло, у него были какие-то особые способности… Ему приснилось, что какой-то священник поджег дома и сам сгорел среди них.
Ему приснилось также, что злой человек по имени Сверд утонул в озере. Сон был так похож на явь, что он готов был поклясться, что так оно на самом деле и было. И ведь деревня в самом деле сгорела.
— Да, Хавгрим мог вполне переживать сон как реальность, ведь он был из рода людей с повышенной чувствительностью.
