– Ты уверена, что это точный диагноз?
– Точнее не бывает.
– В этом тоже виноват пожар?
– Пожар.
– Будь он проклят!
Степан вновь осыпал меня поцелуями и успокоил:
– Ладно, Надежда, считай, что я тебе ничего не говорил. Живут же люди без детей. Вот и мы проживем.
Я погладила его по руке и прошептала:
– Спасибо.
– За что?
– За то, что ты меня понимаешь.
Когда мы вернулись домой, Степан усадил меня напротив себя, и я поняла, что предстоит достаточно серьезный разговор.
– Надя, я бы хотел, чтобы ты меньше знакомилась с людьми.
Неужели тебе не хватает общения со мной? Я считаю, что мы должны вести более уединенный образ жизни.
– Ты о чем? – не сразу поняла я Степана.
– О том, что мне совсем не по душе твоя дружба с Татьяной.
– Но ведь Таня с Марио очень хорошая пара! Мне хочется, чтобы мы дружили семьями. Ведь должны же мы хоть с кем-то общаться. Я думала, что они тебе очень понравились.
– Я не сказал, что они мне не понравились.
– Тогда в чем же дело?
– Я уже сказал тебе о том, что мне бы очень хотелось, чтобы нам хватало общения друг с другом.
Пойми, мы должны вести спокойный и уединенный образ жизни. Если мы оба решили начать с тобой новую жизнь, то в ней нет места посторонним людям.
Я задумалась и осторожно спросила:
– Степан, ты чего-то боишься?
– Ничего я не боюсь, – тут же отрезал он. – Просто мне это панибратство никогда не нравилось. Какого черта ты пригласила их к нам в гости?
– Но ведь я всего один-единственный раз.
– Теперь они постоянно будут к нам ходить.
Пойми, я не хочу тебе ничего запрещать, но близкое общение с людьми порождает излишнее любопытство. Такие болтушки, как твоя Таня, сразу захотят узнать, кем мы работали в России, на что жили, что имели, зачем уехали. Мы с тобой прекрасно живем, не работаем, но и ни в чем себе не отказываем. Таня до ночи стоит за прилавком. Конечно, ей ужасно хочется знать, на какие средства мы живем.
– Она уже меня об этом спрашивала.
– Вот видишь! Я как будто в воду глядел.
– Я сказала, что у тебя налаженный бизнес в России.
Досталось наследство, – попыталась успокоить я Степана.
– Думаю, это далеко не последние ее вопросы о нашем прошлом.
– Но почему ты так думаешь? – Я заметила, что в моем голосе не осталось и следа от былой уверенности.
– А завтра Татьяна захочет расспросить тебя о чем-то еще, и чем больше ты будешь ей рассказывать, тем все больше и больше вопросов к тебе будет.
Вздохнув, я наклонила голову и подумала о том, что сказать мне больше нечего.
