– Наденька, нам не нужны чужие любопытные глаза и уши. Пойми, все это очень небезопасно. Если мы будем жить так, как будто нам нет ни до кого дела, то и окружающим людям не будет дела до нас.
– Степан, я тебя поняла. Я урежу общение до минимума.
– Мне бы хотелось, чтобы его не было вовсе.
– Разве это возможно?
– Просто не заходи в Татьянин магазин, и все.
– Но ведь она может мне позвонить?
– А мы поменяем номер твоего телефона...
Глава 16"
"Тем утром Степан неважно себя чувствовал и отправил меня купаться в бассейн с термальной водой совершенно одну.
После его просьбы я действительно сменила номер мобильного телефона и старалась не встречаться с Татьяной. Это было несложно. Я просто обходила ее магазин стороной. Я ни в коем случае не осуждала Степана. Я его понимала. У него, как и у меня, есть тайное прошлое, и он не хотел, чтобы про это прошлое узнали посторонние люди.
Степан сказал, что, когда он выбирал себе дом, то он специально остановился на этом тихом и уютном местечке, потому что здесь почти нет русских.
Много украинцев и русских на юге Италии. По словам Степана, там иногда на рынке, когда ты спрашиваешь по-английски, сколько стоят те или иные фрукты, тебе отвечают на чистом русском языке. От этого становится как-то не по себе.
Мне вполне хватало и общества Степана. Признаться честно, еще ни один мужчина не относился ко мне настолько бережно и заботливо. При Стасе я была загнанной рабочей лошадью, которая летела вперед, не замечая, что она валится от усталости. Будто испытывала саму себя на прочность.
Шумная Москва с бешеным ритмом жизни осталась где-то там, далеко. Я привыкла к размеренной, спокойной и неторопливой жизни в Монтекатини. Вот и сейчас я плавала в термальном источнике, любовалась потрясающе красивым парком, дышала чистым воздухом.
Я возвращалась домой в прекрасном настроении. Мне почему-то хотелось увидеть Степана и сказать ему о том, как он мне дорог. Я понимаю, что из-за благодарности не любят, но постоянное ощущение счастья переполняет и рвется наружу.
Хочется поделиться своим счастьем с окружающим миром.
Распахнув калитку, я сделала несколько шагов и отчаянно закричала. У входа в дом в луже крови лежал Степан. Его белая рубашка уже стала темно-бордовой. Судя по всему, Степана расстреляли в упор. Большая часть выстрелов пришлась в голову. Лицо было настолько обезображено, что напоминало одну зияющую рану.
– Степан!!!
Громко рыдая, я стала ждать полицию. Вскоре на мой крик сбежались соседи.
