Ирина подошла, взъерошила сыну волосы и обещала, что скоро освободится. Егор нетерпеливо кивнул – если уж он погружался в мир своих фантазий, то не любил из него выныривать.
Убедившись, что все нормально и приход Валерия не испугал сына, она вернулась в кухню.
Валерий сидел, поджав губы и сцепив руки в замок.
Ирина улыбнулась:
– Давай уточним. Ты располагаешь информацией, что улика сфабрикована, больше того, знаешь, что государственный обвинитель тоже располагает этой информацией, осознаешь, что эта сфабрикованная улика – единственная, которая хоть что-нибудь да значит, и продолжаешь настаивать на том, чтобы я вынесла обвинительный приговор?
Валерий промолчал.
– А тебе не кажется, что это уже похоже не на правосудие, а на убийство?
– Ира, ты просто не знаешь, на что способен этот человек! – Валерий схватил ее за руку. – Он нас в порошок сотрет, если пойдет не по его! Оправдаешь этого ублюдка – все, можешь ставить на своей жизни жирную точку! А твои оправдания, что с тобой не договаривались, господи, да тебя никто не спросит, просто в один прекрасный день заставят написать заявление по собственному желанию, и тебя больше никуда не возьмут по специальности.
И это в самом лучшем случае, а скорее затеют служебное расследование. Диплом отзовут. Потом выяснится, что ты занимаешь эту квартиру незаконно, и поедешь в самую вонючую коммуналку в городе.
Ирина машинально отметила, что он сказал «поедешь», а не «поедем», но почему-то эта оговорка ее не тронула.
Она только плечами пожала.
– А как ты думала? – Валерий приподнялся, взял ее за подбородок и уставился прямо в глаза. – Ребенок твой никогда в жизни не получит высшего образования. Кем он там у тебя хочет стать? Космонавтом? А будет максимум наладчиком. Ну а тебе светит успешная карьера уборщицы в поликлинике, потому что на любой другой работе на тебя заведут уголовное дело, как только ты туда устроишься. И нечего ухмыляться тут! Вот когда на своей шкуре почувствуешь, какие у этого человека возможности, тогда и посмеешься!
– Надо было мне это сказать, а не играть втемную.
– Я думал, ты меня любишь и доверяешь мне.
Ирина мягко отвела его руку и взяла из вазочки карамельку. Покатала во рту, чувствуя, как стукается о зубы каменная сладость, и принялась разглаживать фантик. В горе и в радости… Что ж, в горе Валерий с ней точно не собирается быть.
– Дорогой, не хочу я убивать невиновного человека.
