Она растерянно обернулась ко мне, едва не выронив из рук посуду.
— Лен, не поможешь мне? — остановился в дверном проеме. — После этого дурацкого отравления, что-то с головой у меня плохо. И с памятью. Можешь сделать не чай и что-то быстро перекусить?
— Но, Александр Петрович, я же как раз накрываю на стол к ужину. Если угодно, вас позову, как все будет готово, — она отчего-то раскраснелась.
Вызвать «Объект-инфо» сейчас? Пожалуй неуместно. Зависну с закрытыми глазами, в то время как она ждет от меня другой реакции.
— Я не приду к ужину. Неважно себя чувствую. Можешь мне в спальню принести чай и что-нибудь вкусненькое? — спросил я.
— Как прикажите, господин Разумовский, — она сделала шаг в сторону из-за подсобного стола и так забавно присела, выставив одну ногу вперед, подогнув колено другой ноги. Ничего себе какой прикольный книксен!
Здесь я пожалел, что снял очки: юбка-то на ней была короткой — чуть выше колена. Стройные, розовые ножки заслуживали большего внимания.
— М-м… если можно, то да, мне в спальню.
Прикажу, — добавил я, не спеша уйти.
— Да, господин граф, — она отвела взгляд синих с поволокой глаз в сторону. — Позволите продолжить мою работу? Если я опоздаю к шести, ваша матушка будет недовольна.
— Конечно, делай все что нужно, не обращай на меня внимания, — сказал я и тут из меня вырвался неожиданный вопрос: — Лен, ответь, пожалуйста, честно… Я слишком отвратителен?
Она замерла и снова едва не выронила посуду, которую перебирала.
— Только очень-очень честно. Клянусь, я не обижусь, — я не сводил с нее глаз.
— Вы — добрый человек, Александр Петрович. Внешность ваша не во всем хороша, но вы же в этом не виноваты, — более чем дипломатично отозвалась она, краснея и не смея поднять глаз.
Я ее зафиксировал и вызвал меню. Тык, тык:
«Вязина Елена Капитоновна. Возраст 26 лет. Магическими техниками не обладает. Нервничает. Потрясена. Желает скорее прекратить общение. Очень хочет в туалет. Отношение к вам: жалось, зависимость, подчинение».
Что ж, Леночка практически не соврала.
Открыл глаза, видя, как она бессмысленно перебирает тарелки, отвернувшись к окну. Не надо ее больше мучить. Выйдя в коридор, я добавил:
— Лен, не забудь про чай и что-нибудь перекусить. И, пожалуйста, постучи в дверь, а то вдруг я снова буду переодеваться. Мне стыдно, что тот раз я тебя так смутил, — с этими словами я поспешил к себе в комнату.
Может стоило устроить пробежку перед ужином, ведь после буду занят с магистром Весериусом. Нет, пробежку уже на завтра.
