— Нам лучше остановиться, если ты не готова, чтобы я зашел дальше, — мрачно выдыхает он и ударяется затылком о подголовник.
Я вижу, как грубо дергается кадык на татуированной шее, и немного отстраняюсь, прижимая ладони к разгоряченным щекам.
Внизу все пульсирует и требует, чтобы я возобновила восхитительное трение о твердую выпуклость Багирова, но он прав. Это будет нечестно, если я продолжу и не смогу потом доставить ему такого же удовольствия, как и он мне…
Тяжело дыша, перебираюсь обратно на свое место.
Нервно улыбаюсь и убираю волосы за уши.
Несколько минут мы сидим в полнейшей тишине, я искоса посматриваю на Илая, и его напряжение, кажется, ни на йоту не ослабевает. Даже когда он, поправив стояк в штанах, резко выпрямляется и, выдохнув, начинает растирать лицо.
Почему-то это вызывает улыбку, и я тянусь, чтобы поцеловать его в щеку.
— Спасибо тебе. За то, что уважаешь меня.
Я выбираюсь из машины, и Багиров провожает меня горящим взглядом. Я поднимаю руку и машу ему:
— До завтра.
— До сегодня.
Глава 32
— Черт, — выдыхаю я и с силой провожу пальцами по волосам, давя на кожу головы до жжения.
Алиса задерживается. Буквально пятнадцать минут назад написала, что ей нужно срочно помочь бабе Люсе и, дважды извинившись, перенесла нашу встречу на несколько часов.
А я как бы, блядь, уже у ее парадной. И весь на взводе. Потому что сегодня мне впервые предстоит общение со своим сыном.
Утром я был смелее, особенно когда выдвигал предложения… А теперь даже не знаю: потяну ли… если меня сейчас так колбасит.
Я ведь его совсем не знаю. Что ему нравится, а что расстраивает. Царапаю пальцами лоб. Черт, я был настолько самоуверен и даже не подумал, что не мешало бы подготовиться к встрече с сыном.
Теперь это придавило меня тонной нервозности. Я так близок к желаемому, что оступиться, кажется, нет никакого права."
"Я молчу о том, как мне рвет крышу от матери моего сына. Особенно после сегодняшнего утра.
Эта девушка сводит с ума. Мне категорически ее мало. Хочется еще и еще. Но, повторюсь, я так близок, что любой неверный шаг может откинуть меня назад на несколько тысяч метров. А это последнее, что мне нужно.
Пытаясь успокоиться, я глубоко вдыхаю и на выдохе чувствую поднимающийся в горле стон.
Салон машины пропитан ее духами. Будто она нарочно разлила здесь флакончик с цветочным ароматом.
Втягиваю носом воздух и бьюсь затылком о подголовник.
