И скромность, которая светилась вокруг нее невидимым ореолом.
В голове всплывает разговор, который я начинаю ненавидеть…
— Определишь на глаз девственницу?
Парни прыскают со смеху:
— Да Багира по запаху ее учует.
Я лишь небрежно поджимаю плечом.
— В легкую.
Акмал скалится.
— А как докажешь?
— Ой, бля, на понт хочешь взять?
— Почему хочу? Беру. Докажешь – я торчу тебе бабок, не докажешь – отдаешь мне свою тачку.
— Дай мне пару часов.
Я встряхиваю головой, выбрасывая это роковое воспоминание на хрен.
— Знаешь, что я скажу тебе Ведьма? — я сжимаю ее бедро грубее и втягиваю носом воздух. — К черту их всех.
И целую ее. Почти отчаянно. Чтобы не допускать уничтожающей мысли: как идеально она оттеняет мою больную сторону. Что она инь для моего темного янь.
Нет, блядь. Я не буду думать об этом в таком ключе.
В кармане вибрирует телефон, но я игнорирую его и проталкиваю язык в ее теплый рот, окончательно доказывая себе, что, черт возьми, она нечто большее, чем спор на гребаную тачку…
23.
2
Я сижу в тачке. Моя рука свисает с открытого окна. Сигарета медленно тлеет между пальцев.
Я буквально чувствую, как стремительно все, что происходит между мной и Ведьмой, перерастает в нездоровую одержимость, но даже понимание, что я не должен закапывать себя в яму собственноручно, не становится моим спасением.
Я делаю ленивую затяжку и откидываюсь затылком на подголовник.
Твою мать. Я еще не ложился.
Не могу выбросить из головы мысли о Ведьме. Их слишком много. И весь пиздец в том, что я даже не пытаюсь что-то предпринять, чтобы избавиться от них.
Охренеть, блядь.
У меня куча проблем. А все, о чем я сейчас могу думать, - лишь каково было поедать ее маленькие губы.
Я тупо кайфовал от их вкуса.
И эти ее, черт бы их побрал, стоны.
Невинные. И вызывающие привыкание.
Привыкание, которого на хрен не должно быть между нами.
Раздражение невольно вспыхивает под кожей, потому что я знаю: если я думаю об этой девушке даже в ее отсутствие, это не кончится ничем хорошим.
Ни для кого из нас.
Я медленно сглатываю и облизываю губы, которые все еще горят от поцелуев на парковке у закусочной.
Я отвез ее в общагу только под утро. А потом какого-то хрена приехал на парковку к универу и до сих пор сижу, вспоминая тепло и мягкость ее губ. Прерывистое дыхание. Тонкие пальцы, цепляющиеся за мою шею. Неумелые движения ее горячего влажного языка. Черт бы меня побрал… Я понятия не имею, как у меня хватило выдержки не трахнуть ее.
