Жестокие игры в любовь

— Тебя проводить? — спросил он, подняв глаза на её окна. Кухонное было тёмным, в комнате — мерцало голубоватым. Видимо, бабка смотрела телевизор, поджидая её.

— Нет, не надо, — торопливо отказалась Мика.

— Ну тогда пока, — вместо улыбки он приподнял уголок рта.

Она кивнула и устремилась в подъезд. Сердце колотилось гулко, заглушая собственные шаги. На второй этаж она взлетела стремительно, а возле квартиры остановилась. Простояла так несколько секунд, выравнивая дыхание. Вроде успокоилась.

Но потом, ночью, не спалось.

И думалось почему-то вовсе не о дикой потасовке на вечеринке у Веры, не о наездах Громовой, а об этих нескольких мгновениях, незначительных, но смутно-волнующих.

11

В понедельник Оксана Громова, прямо с утра, выловила Мику возле гардероба и извинилась.

— Я это… погорячилась малость… Бывает… Ты это… извини.

— Бывает, — равнодушно согласилась Мика. Она и думать забыла про нападки Громовой.

— Значит, мир? — Оксана выставила вперёд кулак и, очевидно, ждала какого-то ответного действия.

Мика вопросительно посмотрела, не совсем понимая, что та от неё хочет. Тогда Громова несильно ткнула кулаком ей в плечо и сама закончила: — Мир.

Поднимаясь в класс, Мика думала, как, интересно, будут общаться между собой остальные девчонки, они же с таким остервенением дрались в пятницу. Она вот точно не смогла бы вести себя как ни в чём не бывало. Если б её кто-нибудь из них ударил — ни за что не простила бы.

Но, войдя в класс, Мика обнаружила, что никто ни на кого зла не таит, никого произошедшее не смущает.

Девчонки общались друг с другом, как и раньше, до той вечеринки. А потасовку вспоминали со смехом.

Сгрудившись кружком у окна, смотрели запись Жоржика с его телефона и ухохатывались, отпуская по ходу реплики.

— Бедный Лёшка! Громозека, ты ж ему чуть хребет не сломала!

— Ага! Это ещё большой вопрос — кто кому чуть хребет не сломал! У меня от его лап синячищи!

— Алька как мартышка скачет!

— Блин, вот почему у меня спина болит!

— А Тиша-то! Тиша! Сколько энергии! Сколько ярости! Хабиб отдыхает!

— О-о-о, глядите-ка, Скороходова заголила грудь! Вау!

— Да где там вау? Не льсти ей.

Мика взирала на них молча, стараясь не выказывать недоумение. Всё-таки она никак не могла привыкнуть к местным нравам.

Соня Рогозина тоже не разделяла всеобщего веселья. Но если сначала она просто косилась на девчонок с деланым безразличием, мол, не позвали меня с собой, ну и ладно, не очень-то и хотелось.