Жестокие игры в любовь

Но когда кто-то из них громко воскликнул, что если б не Онегин Тише бы не поздоровилось, Соня аж лицом потемнела.

— Мика, Колесников с тобой ведь ушёл? — на весь класс спросила Вера Тихонова. — Вы как-то с ним вместе разом исчезли."

"Мика видела, что она это сделала нарочно — чтобы ещё больше насолить Рогозиной. И хотя Рогозина ей самой не особо нравилась, быть пешкой в такой дешёвой манипуляции не хотелось.

— Я ушла домой, — холодно ответила она. — Куда отправился Колесников…

— Колесников тоже отправился домой, — вдруг перебили её.

Мика вздрогнула от неожиданности, оглянулась и почувствовала, как к лицу прихлынула кровь — на пороге класса стоял он собственной персоной со своей извечной полуулыбочкой. Неспеша он прошествовал к последней парте, опустился на стул рядом с Соней.

— Чего такая злая? — спросил он её беспечным тоном.

Рогозина в ответ что-то шикнула, Мика со своего места не разобрала. Да и какая разница, о чём они там шепчутся, одёрнула она себя, когда заметила, что невольно прислушивается.

И так неудобно получилось. Хотя, собственно, что тут неудобного? Ничего такого она не сказала, всего лишь назвала его по фамилии. И почему вдруг так смутилась — непонятно…

За этим мысленным диалогом с собой Мика провела не только оставшиеся минуты до звонка, но и почти весь первый урок. Опомнилась лишь под конец, когда учитель обратился к ней лично. Только вот беда: о чём именно он спрашивал — она прослушала. И Лёша сегодня в школу не пришёл — некому было подсказать.

— Извините, я задумалась.

Повторите, пожалуйста, — краснея, попросила она.

— Ага, замечталась, скорее, — прошипела сзади Рогозина.

Юрий Борисович, сорокалетний физик, которого ученики за сварливый, желчный и зловредный характер прозвали Ящером, неожиданно для всего класса не стал язвить по своему обыкновению, а вполне благодушно повторил вопрос:

— Напомните нам, Микаэла, формулу, по которой вычисляем среднее значение мощности переменного тока.

Она на мгновение замешкалась, пытаясь вспомнить домашний параграф.

Обычно Юрий Борисович тут же начинал раздражаться, считая, что все, как и он, обязаны знать физику наизусть. А сейчас терпеливо ждал. Похоже, даже готов был ей подсказать, но Мика и сама сообразила:

— Сила тока во второй степени умножить на сопротивление.

Юрий Борисович одобрительно кивал каждому её слову, а под конец и вовсе расщедрился на похвалу.

После урока даже подшучивали, что Ящер повёлся на красивые глазки новенькой.

Седьмым уроком была алгебра.