Жестокий. В уплату долга

Жаль. Было бы то ещё зрелище.

– Есть, – вскинула на него злобный взгляд.

– Да мне неинтересно, я просто так спросил, – тут же обломал её порыв поскандалить. Вайнах терпеть не может, когда баба начинает права качать. Тем более, когда эта баба чужая.

– Тогда зачем пришёл? – уставилась на него снизу вверх, как злобная собачонка-половичок, которых так любит Элла.

– Это мой дом, я хожу в нём куда хочу, – проговорил с презрением, на что деваха тут же разобиделась.

– Как скажешь, – отошла от него на безопасное (как ей, видать, казалось) расстояние, выпрямила спину, чуть прогибаясь в пояснице.

А сучка хороша. Особенно, если её раком поставить и намотать на кулак длинные волосы. Они у неё прямо до жопы. Блестят. На ощупь тоже, наверное, ничего. Он вроде касался её там, в подвале, но уже забыл. Быстро вылетают тёлки из головы и ощущений.

Вайнах сел на кровать, где она только что лежала, склонив голову, пару минут рассматривал её.

Она, наверное, та ещё блядь.

Вряд ли червяк, вроде её мужа, в состоянии удовлетворить такую тёлку. По ней же видно, что недотраханная.

– У тебя любовник есть, красивая? – закинув ноги на кровать, облокотился на подушку. Брови девки взлетели вверх, а рот приоткрылся буквой «о». Чего? Не понравилось, что лёг на её постель или его вопрос? Сейчас начнёт из себя невинность строить? – Или тебя Егор потрахивает? Поэтому так о тебе беспокоится? Навещает тебя, вижу.

– У меня нет любовников, я верна своему мужу! – бросает ему чётко.

Почти поверил даже.

– Так тебя что, толком никто не драл? Хочешь, покажу, как оно бывает?

На его безобидную шутку девка покраснела, запыхтела от злости и упёрла руки в бока.

– Лучше объясни, что ты задумал в отношении меня? Ты говорил, что я должна буду провести с тем мужиком один вечер. Но зачем тогда все эти тряпки, манеры? Уже искусству гейши меня научили.

Ну, не совсем тупая. Червяк может гордиться своей бабой.

И верная, и не совсем дерево.

– Планы поменялись. Теперь ты должна его влюбить в себя. Всего-то. Или тебе слабо?

Её щёки поменяли цвет от пунцового до бледного. Опустилась на стул, вцепилась в него пальцами. Да, работать над ней ещё и работать.

– В смысле… влюбить? Ты серьёзно сейчас?

– Ага, – протянул, наблюдая за тем, как усиленно она пытается соображать.

– Нет. Я на это не подписывалась. Я не буду.