Жестокий. В уплату долга

Что значит, влюбить? У меня муж есть! Я не буду спать с этим твоим мужиком! Я не… Я не могу, нет, – вскочив на автомате, принялась расхаживать вокруг кровати, иногда бросая на него ошалелые взгляды. – А если я за один вечер всё, что тебе надо сделаю? Ну вот что тебе от него нужно, а?

– Со временем узнаешь. А пока делай, что говорю. Не забывай, твой жалкий червяк у меня. И ты вообще-то тоже. И я, заметь, очень хорошо к тебе отношусь. Ну а если ты хочешь по-плохому…

– Нет! Не надо по-плохому, – она вернулась к стулу, смиренно села на него и сложила руки на колени.

 – Влюбить. Это же не значит, что мне придётся с ним спать, правильно? Я же могу придумать что-то… Сказать, что я до свадьбы не могу…

Вайнах скрыл усмешку, прищурился, принимая свирепый вид.

– Охерела ты, красивая? Какой идиот будет жениться, чтобы поиметь тёлку? Да проще шлюху себе заказать. А нам нужно, чтобы ты была единственная. Чтобы он доверял тебе. Так что постарайся, Злата-мужиков-палата. А то и тебя, и твоего червяка в расход пущу.

Притихла. Гляделки на него свои вытаращила и зубами скрежещет.

– Тогда давай начнём. Мне не нужны эти ваши уроки. Без вас разберусь.

Имран перекатился на бок, подставив руку под голову,  а второй похлопал по постели рядом.

– Иди. Покажи мне, что умеешь, красивая, – особой цели вдуть ей не было, но мало ли. Не зря же Егор волочится за этой девахой. Может, и правда, стоит того.

Ах ты ж, подонок. Мерзкий, гадкий, пакостный бандюк. Сволочь поганая.

Под какого-то мужика меня подложить решил. Шлюшку карманную себе нашёл. Да ещё и, небось, для такого же морального урода, как сам. Интересно, а как выглядит тот его дружок? Ну точно какой-нибудь страшила. Охочий до девичьих тел старый ловелас.

Конечно, я не собиралась играть по правилам Басаева. Как только представится возможность, убегу. Убегу и сразу же обращусь в прокуратуру. Он, может, и не боится никого, но всех купить не мог. Немного страшно за Антона, это да. Но я не стану раздвигать ноги перед каким-то мужиком, чтобы спасти моего идиота.

А если то, что Антон отдал меня Вайнаху (что за кличка такая дурацкая?) в пользование – правда… Я сама прибью гада-муженька. А потом, когда вырвусь из плена – если вырвусь – пойду и наваляю его мамашке за то, что воспитала такого слабака.

– Ещё и с тобой спать? Увольте, – стараясь выглядеть невозмутимо, складываю руки на груди.

Басаев опускает руку себе на пах, сжимает ширинку.