Жестокий. В уплату долга

Даже звери заботятся о своей стае, а у нас мать бросает ребёнка, брат ненавидит брата.

– И что дальше? – задаю вполне резонный вопрос, в ответ на который умиротворённая физиономия Шамаева преображается.

– А дальше мы будем активно двигаться навстречу счастливому будущему. Я решил в тебя влюбиться.

Вот же радость какая… Один «отодрать» желает, второй – влюбиться. Как бы голову не потерять от таких мужчин.

– И что я буду с этого иметь? – пошла, что называется, на таран. Нет, ну а чего они хотели? Использовать меня как куклу и при этом ничего не отдавать взамен? Мне такой вариант не подходит.

Шамаев, конечно, такой наглости от меня не ожидал. Залпом допил воду из стакана, смерил меня уничижительным взглядом, цокнул языком.

– А ты нахальная девка, как я посмотрю.

– Ситуация требует, – отрезала я. – Кстати, Имран будет платить мне зарплату. А ты?

Для себя я решила, что хочу не только вырваться из бандитских тисков, но и начать жизнь с чистого листа. Не хочу возвращаться назад, туда, где я бедная официантка, не имеющая за душой ничего, кроме нахлебника Антона.

Да и с ним у нас не срослось. Соответственно, у меня даже жилья теперь нет. И раз уж братья хотят меня использовать в своих тестостероновых играх, я тоже должна этим воспользоваться. Вот так.

– Сколько хочешь? – спрашивает всё с той же хитрой ухмылкой.

– А сколько ты платишь своим охранникам? – кивнула я в сторону одного из «шкафов».

Булат проследил за мои взглядом, вернулся ко мне.

– Им я плачу много. Но от них есть толк, в отличие от тебя.

Ты же не хочешь со мной трахаться, так? О каких деньгах тогда речь?

Можно подумать, ему трахаться не с кем.

– На это я не готова даже за деньги. Без обид, – подняв бокал с вином, макнула в него губы.

– Пятьдесят тысяч, – неожиданно озвучил предлагаемую сумму, и я опешила, подняв на него глаза. – Плюс подарки, которые я буду тебе дарить. Оставишь их себе. Это первый, – сунув руку в карман, Булат извлёк оттуда чёрную продолговатую коробочку и не особо галантно швырнул её на стол.

 – Наденешь эту подвеску и покажешься в ней Имрану. Скажешь, что я клюнул.

Я открыла коробку, достала оттуда золотую цепь-змейку с кулоном в виде розы с двумя острыми шипами. Красиво. И дорого. Да ещё и тяжёлая такая, что, кажется, у меня шея отвалится.

– Ага, – подтвердил он. – Ну как? Оплата устраивает?

Ещё бы… Из ювелирки я за всю свою жизнь не держала ничего, кроме обручального кольца и маленьких серёжек-гвоздиков. А тут такой шедевр! Теперь понимаю Егора.