Жестокий. В уплату долга

Пару секунд, показавшихся мне долгими часами, он наблюдал за мной из-под хмурых бровей, а потом поставил бокал на столик и поднялся. Пока он шёл ко мне, будто в замедленной съёмке, я судорожно сглатывала слюну, которой не было.

– Брат мой снился тебе? – произнёс негромко со своим акцентом, который, как я уже заметила, становится сильнее, когда Басаев злился. Но голос прозвучал вроде вполне спокойно. Ну, а что такого я сказала? По-блядски, конечно, прозвучало, но Басаеву-то какое до того дело? Он так-то сам меня под своего братца подложить собирается.

– А что, это для тебя проблема? – пошла на попятную, отчего-то нервничая. То ли от его присутствия в общем, то ли от того, что произошло в ванной.

– Проблема? – приподняв густые тёмные брови, он притворно ласково улыбнулся. – Ну что ты, какие у меня могут быть проблемы? – запустил руку в мои влажные волосы, нежно помассировал затылок. – Это у тебя проблемы будут, – и с силой сжав мои пряди у корней, дёрнул вниз, принуждая меня упасть на колени.

 – Если мой брат продолжит тебе сниться! На меня смотри! – гаркнул, смяв моё лицо пальцами другой руки, и приподнял его. – Булат для тебя лишь задание! Не смей в него влюбляться! – процедил сквозь зубы так злобно, что меня в дрожь бросило. Глаза увлажнились от слёз, а боль в затылке становилась только сильнее, как бы я ни пыталась её ослабить. – Иначе вместе с ним тебя закопаю! Я сук рядом с собой не держу, поняла? Ты работаешь на меня или тебя нет вообще!

Из-под меня ушёл пол, а в следующее мгновение я приземлилась на кровать и с удивлением где-то на задворках помутневшего от страха сознания отметила, что всё это Имран проделал одной рукой.

Поднял меня как котёнка в воздух и швырнул на кровать.

Возвысившись надо мной, оторопевшей от страха, рванул платье, и оно с треском задралось, оголяя мои ноги и то, что повыше.

– Нет! Я всё поняла! Не трогай! – завизжала, без толку царапая его руки острыми ногтями. Ну точно как котёнок, пытающийся побороть огромного льва.

Конечно же, его это не остановило. Схватив мои ноги за щиколотки, он рывком раздвинул их и встал между, не дав мне свести колени.

– Дай-ка я тебе объясню, что значит быть моей девочкой. Это значит, что ты работаешь на меня, – ширинка его брюк коснулась моих незащищённых складочек, потёрлась об них, царапая нежную кожу то ли пуговицей, то ли пряжкой ремня. Я была в таком шоке, что плохо различала касания. – Выполняешь всё, что я скажу.