Жестокий. В уплату долга

Я на миг предположила, что Шамаев поможет мне и защитит в случае чего. Но ошиблась. Он совершенно точно преследует какую-то другую цель, и спасение прекрасной девы в его планы не входит.

Что мне нужно для побега? Деньги хотя бы на первое время. И свежие мозги. Нужно немного поспать. Ночью выдвинусь в путь. Едва ли меня будут караулить круглосуточно. А если и будут, то ночью их внимание притупится. Я же буду крайне осторожна.

Деньги… Тут сложнее. Налички у меня нет, а вот золотишко есть. Спасибо «доброму» дяде Булату.

Вещички подарил недешёвые. Только вот сбыть их будет сложно. У меня ведь нет паспорта. Он остался у Имрана.

Но, в принципе, побрякушки можно загнать и без документов. Если только хорошо скинуть цену. В любом случае, нужно что-то делать. Я не хочу больше оставаться здесь. Пусть братцы хоть переубивают друг друга, лишь бы без моего участия.

Просыпаюсь уже за полночь, меня что-то начинает тревожить, и я резко сажусь на кровати. Быстро осматриваюсь вокруг. Вроде никого нет. Но опять это премерзкое ощущение, словно за мной наблюдают.

Долго лежу, глядя в потолок. Вставать не хочется, сказывается усталость всех прошлых дней. А ещё страшно. Страшно бежать в никуда, страшно, что поймают.

Ехидный голосок в голове делает мне замечание: «Как пить дать поймают. И прибьют. На рее вздёрнут». Стоп… Почему на рее? Вообще-то Басаев обещал выпустить мне кишки.

– Да ну тебя! – ворчу про себя и поднимаюсь с постели. Пора.

На автомате одеваюсь. Потеплее, поудобнее. Кто знает, когда смогу найти пристанище и погреться.

А на улице всё ещё зима. Тёплый спортивный костюм, дутая куртка и мягкие уги – спасибо спонсору Басаеву. И совесть меня не мучает. Не обеднеет. Остальные шмотки, так и быть, пусть подарит следующей своей рабыне. А я умываю руки.

Собравшись, выхожу в подъезд и начинаю осторожно спускаться по лестнице. В руке небольшая спортивная сумка, собранная ещё с вечера. В ней сменка одежды, драгоценности, подаренные Шамаевым, и пакет с бутербродами.

Да уж… Дожили. Как какая-то преступница из тюрьмы убегаю.

Лааадно… Бывало и хуже.

Хотя, постойте-ка. Я бегу среди ночи от двух бандюков, которые по очереди собираются меня поиметь во всех доступных значениях этого слова, а потом, когда наиграются, списать в утиль, как просроченный товар. Нет, всё-таки хуже не бывало.

На этаже, где обычно пасутся мои надзиратели-алкоголики, никого. Значит, по ночам не дежурят. Отлично. Остаётся улица.Уж там-то точно кто-то ошивается, но чёрного хода здесь нет.