Жестокий. В уплату долга

Как усмехается, когда я взбираюсь на диван с ногами, и обнимает, прижимая к себе.

Страшно, к слову, не было только до тех пор, пока я не включилась в фильм.

Зомби выскакивали из разных закоулков, запрыгивали на бедных героев, то и дело уменьшая численность последних, и вкупе с огромным экраном домашнего кинотеатра и довольно реалистичным звуком это походило на какой-то жуткий вертеп. Нет, всё-таки стоило заказать комедию или мелодраму. Глядишь, Шамаева стошнило бы.

– А сейчас страшно? – прошептал мне на ухо Булат, причём выбрал для этого самый волнующий момент, когда на уже полюбившегося мною красавчика-героя запрыгнула страшная бабища-монстр и прокусила бедняге шею.

– Бля! – вскинулась я, на что Булат гаденько так засмеялся и потащил меня к себе на колени.

– Не бойся, моя красавица, я тебя защищу.

Защищать меня было не от кого. Если только от него самого, о чём я не забыла ему напомнить и сползла обратно на диван.

Фильм досматривали без особого энтузиазма, а когда мой обожаемый герой превратился в зомби, и его девушке пришлось пустить возлюбленному пулю в лоб, я окончательно разочаровалась в современном кинематографе и, шмыгнув носом, уткнулась в плечо Шамаева.

Это вышло не специально. Просто я очень чувственная натура.

Булат же не стал на меня набрасываться с поцелуями, лишь слегка приобнял и взял в руку сенсорный пульт.

– Ладно, давай тебе пока комедию включу. Развлечёшься немного.

– Угу, – промурлыкала я и, закрыв глаза, уснула.

Самое паршивое даже не то, что Булат повёлся на сходство Златы с Машкой.

Забавно, но он знал, что это подстава. Знал с самого начала и всё равно позволил ей забраться в душу. Прямо под кожу. В вены. Туда, откуда сложно выковырять. Практически невозможно.

Так же с Машкой было. Они даже не общались толком, а его зацепило. Крепко, сильно. Хрен его знает, что именно. Внешность её, глаза эти блядские или, быть может, тот отказ, когда она посмеялась над ним. Над сыном самого Валида Шамаева. Любовь это была или гордость задетая – неизвестно.

Так и не смог сорваться с этого крючка. До сих пор видит во снах, как она в пламени бьётся. Ненавидит себя, презирает. И снова на те же грабли.

Булат их не путал, нет. Не видел в Златке Машку. Но видел в этой строптивой дуре продолжение истории, которая много лет назад так и не случилась. И надеялся, как идиот, что случится. Теперь уже точно. Ну, или снова кто-нибудь сгорит.

Злата лежала рядом совершенно обнажённая, слегка прикрытая одеялом.