– Выйдешь оттуда, когда захочешь меня, красивая. Захочешь так, что сама запрыгнешь на мой член и будешь умолять, чтобы я тебя отымел. Давай, – последнее слово – указание горилле, и тот, пропустив своего шефа, движется на меня.
Подвал? Опять? Серьёзно? Он что, решил меня окончательно сломать?
– И пусть! Пусть отведёт меня в подвал! Я там жить буду! Зато не тронет никто из вас, подонков! Имран! – кричу так, что становится больно горлу. Он останавливается уже в коридоре, прислушивается. – Я не буду твоей. Никогда. И как только мне подвернётся возможность, я тебя убью.
Так и будет, вот увидишь.
Он кривит капризные губы, наблюдая, как Ваха вытаскивает меня из комнаты, и только сейчас я замечаю, что у последнего сломана рука. Он тащит меня левой, а правая в гипсе. Морда гориллы искажена муками боли и страданий, и я перевожу ошалелый взгляд на Имрана. Это он? Или Ваха споткнулся где-то на лестнице? Он, конечно, здоровый и тупой, но ходит вроде ровно. Да и чтобы руку такому сломать, нужно навернуться минимум с Эвереста.
Ваха уводит меня вниз по лестнице, а я молча следую туда, куда меня тащат. Сопротивляться нет смысла, а вот поговорить с Вахой без шума и наедине мне очень нужно.
– Стой! – хватаю его за здоровое запястье, когда подводит меня к двери подвала. Ну и ручищи. Разве можно так упасть, чтобы сломать их? – Кто это сделал? – киваю на гипс, а Ваха закатывает глаза.
– Чё ты бесишь меня? – выплёвывает злобно, а я быстро мотаю головой.
– Нет! Я не издеваюсь! Я серьёзно! За что он так с тобой? – да, я лукавлю.
Мне совсем его не жаль. Но игру уже затеяла, надо вживаться в роль. – Пойми, ломать тебе конечности не имеет права никто. Даже он.
– Да что ты понимаешь, женщина? – кривится Ваха, отталкивая меня в сторону и вставляя ключ в железную, тяжёлую дверь. – Ты вообще ничего о нас не знаешь, вот и не суйся.
– Подожди! – я цепляюсь за него, силясь удержаться на свободе, но с Вахой прогадала. Он не настроен на общение. Заталкивает в подвал, и меня поглощает абсолютная тьма.
ГЛАВА 7
Темно. Везде темно. И ужасно холодно. Подвал огромный и почти пустой, я помню его еще с тех времен, когда сидели здесь с Антоном. Каждый звук отдаётся эхом, и я никак не могу найти выключатель. Около получаса шарю ладонями по стенам, но всё тщетно. Вполне возможно, свет в подвале включается снаружи, а скотина Ваха «чисто случайно» забыл его включить.
– Сволочи, – устало вздыхаю и сажусь на верхнюю ступеньку. Вниз спускаться страшно, здесь могут быть крысы.
