И настоятельно советую тебе ценить это, а то ведь завтра я могу не быть таким добрым. На будущее, – он тянет меня за лицо кверху так, что приходится встать на носочки. – Никогда не нарушай дисциплину в этом доме и не смей мне перечить. Высунешься без разрешения ещё раз, и я сломаю тебе ноги. Показательно. Потому что никто не может меня ослушаться в моём доме. Я за это делаю больно. Очень больно. Будь уверена, ты не вывезешь, – отталкивает меня от себя так, что ударяюсь об стену и, сжав челюсти, впериваюсь в его бородатую морду ненавидящим взглядом.
– Тебе меня не сломать, – шепчу охрипшим голосом.
– Посмотрим, – презрительная усмешка, и я с облегчением вижу, как он уходит. Но послабление длится недолго. – Я зайду к тебе ночью. Будь готова. И чтобы голая ждала. У двери и на коленях.
***
Он здорово удивляется, увидев меня на полу, стоящую перед дверью, на коленях, голую… Застывает на входе, почёсывает бороду.
– Неожиданно.
– Разве ты не этого хотел? – цежу сквозь зубы, потому что эта жутко унизительная поза и образ потрёпанной девочки по вызову меня бесят, и сердце требует войны.
Войны кровавой и жестокой. И если мне не удастся его обыграть, то я буду трахнута этим здоровенным мужиком, глядящим сейчас на меня, словно на кусок мяса, которое он так любит жрать по утрам.
Улыбается. Доволен собой. Тем ужасом, что наводит на меня одним своим присутствием в этой комнате.
– Хочешь сказать, ждёшь, пока я тебе засажу. С какой вдруг радости ты стала такой покладистой? Что ты задумала, дура? – его «дура» бьёт меня наотмашь, похлеще «подстилки» Вахи.
Не знаю, в чём причина этого, но оскорбления из уст Вайнаха причиняют большую боль, чем та, которую причиняют другие. Что примечательно, боль мне причиняют все, начиная с бывшего муженька, отправившего меня в этот чудный круиз по бандитскому миру и заканчивая долбаным слугой Имрана. Вот же твари… Как они только засыпают по вечерам?
– Мне всё равно. Трахни, если тебе так хочется. Я же всего лишь вещь. Бесправная и безголосая. Бери и еби, ты же этого хотел, – пожимаю плечами для пущей убедительности, и Вайнах медленно ступает на ковёр, закрывая за собой дверь.
– Хорошо подготовилась, – останавливается у моего лица, и я вонзаюсь взглядом в его блестящие кожаные ботинки. – На что надеешься? В чём твоё спасение? – его явно заинтересовал мой ход. Он не ожидал, что я так легко сдамся и по одному его приказу упаду ниц перед его величеством. И, конечно же, он ждёт подвоха. Не зря, надо заметить.
