Жестокий бог

Я дал ему подробные инструкции о том, как вести себя с Лен. Это походило на то, как если бы вы отдали своего малыша в безответственные руки необученной обезьяны. Но я понимал, что мне нужно убираться из Карлайла к чертовой матери и быстро, после того, как я выполню свой план.

Когда я в конце концов вернулся в свою комнату, все, чего мне хотелось, это скинуть ботинки, закрыть глаза и притвориться, что сегодня будет просто еще одна ночь, когда я проберусь в комнату Хорошей Девочки.

Но, конечно, это было не так.

В моей спальне меня ждал сюрприз, который не имел никакого отношения к двум моим друзьям-придуркам.

– Добрый вечер, сынок. – Мой отец повернулся в кресле у окна в своей плавной и непринужденной манере. В зубах у него была незажженная сигара, а в руке – стакан с чем-то крепким.

– Что ты здесь делаешь? – Я почувствовал, как моя челюсть дергается от раздражения.

Поговорим о неудобном времени. Последнее, в чем я сейчас нуждался, – это еще одно отвлечение моего внимания. С моей удачей, моя мать, наверное, тоже была здесь, вместе со всей своей чертовой семьей.

– Сядь вон туда. – Он дернул подбородком в сторону моей незаправленной кровати.

– Или? – Я оперся рукой о стену, бросая вызов.

– Это легко, – усмехнулся он. – Или я встану и заставлю тебя чувствовать себя чертовски неловко, если обниму тебя. Потому что это то, что тебе сейчас нужно, не так ли, Вон? – Он склонил голову набок. – Итак, обнять?

Я сел, положив один ботинок на подлокотник его кресла, стоявшего в этой небольшой комнате.

– Вот. Сажусь. Спрошу еще раз – что ты здесь делаешь?

– Ты игнорировал мои звонки.

– Я разговаривал с мамой каждый день. Ты никогда не брал трубку. Должен отдать тебе должное. Ты умеешь вести себя так, что тебя трудно достать.

Это было самое странное во всем взаимодействии с отцом, но также и то, что заставляло меня не отвечать на его звонки.

Папа откинулся на спинку стула, но при этом он не выглядел самодовольным. Беспокойство сжало мою грудь. У него всегда был вид человека, который только что отымел твою жену, опустошил твой сейф и нагадил тебе в постель. Но теперь он выглядел на удивление мрачным. Мрачность означала неприятности.

– Нам нужно было поговорить наедине, – сказал он.

– Это очевидно.