Жестокий роман

Вдруг кровотечение не прекратится, вдруг усугубится. Точка невозврата пройдена, однако всегда есть куда падать.

Тот разговор на неизвестном языке. Не плод бурной фантазии. Правда. Истина. Беседа между Маратом и Замирой. Их голоса звучали над моим изломанным телом. Осознание приходит с опозданием. Но суть едва ли меняется. Смысл фраз остается загадкой.

О чем они говорили? Что обсуждали?

Я не понимаю ни единого слова. Впечатление от самого звучания может быть очень обманчивым. Восприятие порой играет злую шутку.

Разве Замира стала бы отчитывать Марата? Посмела бы столь сильно рискнуть? И по какой такой причине? Ну, не из-за меня же явно. Я просто кусок жертвенного мяса на плаху, на убой.

Убей и похорони. Больше никаких трудностей. Никаких проблем.

Верно. Отличная идея. Раз приговорил — приводи вердикт в исполнение.

Видимо, Замира выказала недовольство от того, что надоедливую девку не добили до конца, не прикончили как следовало. Пожалуй, это единственный логичный вариант.

Защитников у меня нет и не предвидится.

* * *— Сколько времени прошло? — спрашиваю я.

— Восемь дней, — отвечает Замира.

— Восемь? — вырывается сквозь удивленный возглас.

Не может быть. Этого просто не может быть. Ощущение будто миновало восемь месяцев. Как минимум. А то и целых восемь лет осталось позади.

Видимо, под препаратами чувство реальности теряется. Создается впечатление, словно прошел гораздо более длительный и значительный срок. Контуры мира сливаются.

— Все не так плохо, — говорит Замира.

— Что? — слишком резко поднимаюсь с постели, тело в момент охватывает дичайшая боль, пленяет раскаленными цепями. — Не могу дернуться. До сих пор с трудом передвигаюсь.

— Я видела хуже, — произносит сухо.

— Когда?

Игнорирует. Хмурится. Наконец выдает:"

"— Ты правда ударила его ножом?

Неожиданный вопрос.

Значит, Марат все рассказал. Иначе она бы никак не узнала о происшедшем. В той комнате нас было только двое.

Ладно. Что с того? Разве мой дурацкий поступок оправдывает его жуткие деяния? Да, я совершила глупость, когда бросилась на разъяренного зверя с таким жалким орудием, рассчитывая исключительно на природное везение.

— Правда, — подтверждаю коротко. — И я бы сделала это снова, только постаралась бы выбрать лезвие посерьезнее, чтоб наверняка. Я бы и шанса ему не оставила.

Замира опять молчит. Долго. Выразительно. Взгляда с меня не сводит. Буквально припечатывает.