Жестокий роман

Элитный столичный район. Здесь и расположен особняк Стрелецких.

— Разочарована? — хриплый голос проникает под кожу.

— Приятно удивлена, — спокойно отвечаю я.

Очень стараюсь не размышлять о том, как сильно он прав насчет разочарования. Столько усилий: вывести из строя автомобиль, заблокировать связь в мобильном телефоне. И все ради того, чтобы просто подбросить меня до дома?

— Распусти волосы, — говорит Марат.

И я инстинктивно тянусь к туго закрученной на макушке гульке.

Дура. Ниже падать некуда. Какого хрена покорно исполняю все его приказы?!

— Давай, — черные глаза будто взирают в самую душу, распинают меня на кресте из гремучей похоти.

— Зачем? — складываю руки на груди.

Он поворачивается ко мне всем корпусом, отстегивает мой ремень безопасности и нависает сверху точно огромная каменная глыба."

"— Люблю накручивать волосы на кулак, — склоняется ниже, почти касается моих губ своими губами, опаляет раскаленным дыханием. — Когда вгоняю член в рот.

Я цепенею от его наглости, от того, как он разглядывает меня, и пусть не дотрагивается, но создает такое впечатление, точно уже трахает в самых грязных и развратных позах.

— Это омерзительно, — выдыхаю в ответ.

— Твое тело так не считает, — холодно усмехается.

А после отстраняется от меня, будто ничего и не было.

Отрицать глупо. Мы оба взрослые люди. Хотим друг друга. Это не любовь и даже не страсть. Просто какое-то порочное притяжение. Без мыслей, без чувств. Без слабого отблеска эмоций. Голая потребность.

Но ничего и правда не будет.

— Валила бы ты от Стрелецкого, — резко заявляет Марат. — Пока время есть. Чем дальше от него окажешься, тем лучше. Собирайся и прямо сегодня проваливай.

— Угрожаешь?

— Предупреждаю.

Я покидаю автомобиль и думая лишь о том, как трудно победить в игре, о правилах которой не догадываешься. Позже, распуская перед зеркалом собранные в тугой пучок волосы, накрываю горло ладонью. Чистое сумасшествие… однако я так явно ощущаю толчки внутри. Будто этот страшный и жестокий человек уже владеет мною.

Глава 4

Я просыпаюсь и вижу, что Олег сидит в кресле напротив кровати. На нем тот же костюм, в котором он вчера утром уходил на работу. Чуть прищурившись, бросаю беглый взгляд на часы — шесть утра, ровно. На улице уже начинает светать, слабые лучи восходящего солнца пробиваются сквозь неплотно задернутые серые шторы. Оборачиваюсь и замечаю нетронутую сторону постели.