Жестокий роман

Волосатые яйца вжимаются в лоно.

— Здесь ты еще девочка, — шепчет на ухо. — Верно?

Даже страшно умолять о пощаде.

Он же все равно свое возьмет.

Сжимаюсь изнутри.

— Ты слишком большой, — бормочу глухо. — Просто огромный и…

— Все так говорят, — хмыкает. — А потом просят добавки.

Крупная налитая кровью головка упирается туда, где в меня действительно никто и никогда не проникал. Олег не выказывал никакого интереса к данному виду секса. В прошлом один любовник пробовал подбить на эксперимент, и я сказала, что согласна, однако только после него, и предложила поскорее выбрать страпон.

Вряд ли подобный ход оценит Марат. Вряд ли вообще осмелюсь произнести при нем нечто настолько дерзкое.

Хотя…

Может стоит рискнуть?

Волна дрожи прокатывается по телу. Леденею. Замерзаю, покрываясь липким ледяным потом.

— Гордая сука, — заключает Марат. — Даже пощады не просишь. Или твой хваленый ум проснулся? Знаешь, что выдеру в любом случае.

Молча глотаю очередную порцию подступивших к горлу рыданий.

Я буду держаться.

Пусть так. Пусть.

— Тише, — произносит ровно. — Нечего трястись.

Опять укладывает вздыбленный член между ягодицами, сжимает их посильнее, двигается, но не пытается никуда проникнуть. Вверх. Вниз. Вперед. Назад. Елозит напрягшимся органом по тугому колечку ануса. Крупные яйца прижимаются к враз увлажнившимся складкам лона, трутся о самые чувствительные точки.

Сотрясаюсь. Отнюдь не от ужаса.

— Такая покорная, — зарывается лицом в мои волосы, вдыхает мой аромат. — Сберегу твою попу. Но совсем без внимания не оставлю.

Слишком тугая и горячая.

Глава 14

Он бьет меня ладонью по заднице. Наотмашь. Принуждает прогнуться и всхлипнуть, вскрикнуть от неожиданности. Боль обжигает. Но вообще, это не слишком больно.

Шлепок за шлепком. Неспешно. Размеренно.

А горячий орган ходуном ходит между ягодицами.

Такое странное ощущение. Аж пальцы на ногах поджимаются. И холодный пот прошибает тело, заставляя сотрясаться все сильнее.

Марат чередует удары по заднице с этими безумными скольжениями по самым интимным частям тела.

А потом просто стискивает мою плоть, сминает, зажимая вздыбленный член между раскрасневшимися от смачных шлепков половинками попы. Двигается так, будто трахает, нанизывает на гигантский раскаленный прут, однако не проникает внутрь, просто трется по поверхности.

И он опять задевает что-то во мне. Что-то неистовое. Безумное. Когда огромные, раздутые от накопившегося возбуждения яйца снова утыкаются в мое лоно, я не могу сдержаться.