Жестокий роман

Я уже даже не пытаюсь.

Кричу. Кончаю. От жестких ударов. От трения воспаленной плоти. Захожусь в таких неудержимых и сладостных спазмах, что практически теряю сознание.

Не чувствую лица. Не чувствую тела. Обращаюсь в сгусток оголенных нервов. Застываю на грани помешательства. Нет. Дальше. За гранью.

А Марат берется за кружевную подвязку на моем горле, накручивает на пальцы, тянет точно петлю и душит, вынуждает задергаться как от разрядов электрического тока. Тягучее возбуждение скручивает нутро.

Он выплескивает на меня свое горячее семя.

Забрызгивает спермой ягодицы и спину, мутные капли помечают покорно распластанное тело. Сильные ладони властно сжимают плечи, сдергивают меня на пол, ставят на колени.

— Вычищай член, — ровное распоряжение.

Тупо моргаю, взираю на своего мучителя абсолютно расфокусированным взглядом, едва осознаю происходящее.

— Возьми в рот и оближи, — поясняет Марат. — Высоси остатки спермы."

"Подчиняюсь. Обхватываю губами упругую головку, послушно обсасываю, убирая все следы семени.

После прохожусь языком по стволу, облизываю каждую вену.

— Теперь яйца, — бросает хрипло.

— Но… — не решаюсь продолжать.

— Что? — спрашивает резко.

— Тут так много волос, — роняю тихо.

— Да неужели? — усмехается. — Значит, у твоего муженька все гладко выбрито? Как у настоящего пидора?

— Олег не…

Тяжелая ладонь обрушивается на мою макушку и вжимает голову в пах, моментально завершая разговор.

— Работай, — ледяным тоном выдает Марат.

Лучше не спорить. Нужно усыпить его бдительность.

Добиться доверия. И вот тогда… только тогда появится надежда. На что? На более милосердную смерть? Может, легче будет, если сразу убьет? В кого я превращусь, если он будет обходиться со мной так каждый день? Чем стану?

Мысли безрадостные.

Я открываю рот и делаю то, чего хочет мой хозяин. Это неприятно. Хотя нет. Скорее странно. Между бедер опять становится горячо. Поясница рефлекторно прогибается. Начинаю получать извращенный кайф от унизительного процесса.

Психика пытается придумать красивое оправдание.

Тактический ход. Если покоряться противнику, можно избежать более серьезных проблем. В конце концов, он не взял меня сзади. Хотя вполне мог.

А его действия… ощущение, будто дело не только в чудовищном долге из прошлого. Он же ничего не пояснил, не рассказал. Ощущение, будто это все скорее личное. За тот отказ. За неповиновение.

Интересно, приди я в его постель по доброй воле, что тогда?

— Хватит, — вдруг отстраняет меня.