Жестокий роман (СИ)

Точнее, просто убирает пальцы. Однако по-прежнему нависает надо мной, поглощая свет.

— Ты вообще умная сука, — прожигает взглядом насквозь. — Так и норовишь цену себе поднять. Чтоб я не дырки оценивал, а личность. Чтоб ту маленькую девочку с добрым папой увидел на этом обрыве. Чтоб устыдился тебя во все щели ебать.

— Марат…

— Ничего не спасет, — его губы почти касаются моих. — Ничего, поняла?

Проклятье.

Как же мучительно хочется обвести языком жесткие линии его рта. Попробовать на вкус. Исследовать во всех деталях.

Я столько раз делала ему минет. Облизывала его яйца. Глотала сперму. Но ни разу не целовала. В губы, по-нормальному.

— Опять глаза вылупила, — произносит презрительно. — Ветер в башке гуляет. Ты слушаешь или совсем от страха поплыла?

— Я… не боюсь тебя.

— Тогда чего трясешься?

— Холодно, — нервно улыбаюсь.

Он бросает что-то. Резко и отрывисто. На своем языке. Судя по тону, ругательство. До одури грязное.

Я безумна. Я чокнутая. Я правда не боюсь его сейчас. Сама не осознаю почему. Не отдаю отчета в собственных чувствах.

Стоило бы содрогнуться от ужаса. Представить неизбежность моей участи. Вообразить расправу в красках.

Но куда там.

Марат отступает, открывает дверцу авто и захлопывает с грохотом. Возвращается обратно, протягивает яркий картонный пакет.

Дорогущий бренд. Логотип, который узнают во всем мире. В нашей стране и магазинов подобной марки нет. Я не модница и не фанатка крутых компаний, однако определенное представление имею. Дыхание невольно перехватывает.

Дергаю за шелковые тесемки, развязываю крупный черный бант, удерживающий створки пакета вместе.

Боже. Тут же целое состояние. Это не подделка. Сразу ощущается. Настоящее, ни с чем не спутаешь.

— Откуда? — спрашиваю чуть слышно. — Зачем?

Марат вырывает вещь из моих пальцев.

— Не нравится?

— Нравится, — роняю сдавленно. — Очень нравится. Как такое не понравится. Но оно ведь стоит сумасшедшую сумму.

Одевает меня. Грубо. Не слишком ловко. Видимо, раздевать женщин для него гораздо проще и привычнее.

— Тем приятнее будет его срывать, — шепчет на ухо, заставляя поежиться от нестерпимого жара, который враз растекается под озябшей кожей.

— Когда ты успел достать? Где?

— А ну давай, пройдись, — игнорирует вопросы, шлепает по заднице, подталкивая вперед, призывая к повиновению.

Послушно делаю несколько шагов. Поворачиваюсь перед ним. Прекрасно понимаю, какие чувства вызываю.