Жестокое эхо войны

Туда же со всех концов квартала потянулись и другие бойцы…

В целом операция по освобождению майора Сорокина прошла успешно. Правда, у католического храма, пока дожидались остальных, пришлось немного поволноваться.

– Целы? – встретил их Васильков.

– Как новенькие! – отрапортовал запыхавшийся старшина.

– Сорокин, держись в середине группы. Старшина – замыкающий. За мной…

Отбежав от городка на приличное расстояние, перешли на шаг. По такой темноте немудрено налететь на овраг и переломать себе ноги. Ночка выдалась темной, но фонарей не запалишь – немчура приметит, откроет огонь.

Первую пару километров протопали по-над оврагами в быстром темпе. Автомобильного движения на петлявшей рядом грунтовке не было, и разведчики чувствовали себя в безопасности. Дальше пришлось сбавить скорость – не привыкший к подобным марш-броскам Сорокин натер ноги, стал прихрамывать. Каждая последующая сотня метров давалась ему все труднее и труднее.

– Я бы еще понял, если бы фрицы его разули, – шепотом возмущался старшина. – В сапогах же идет! В своих родных сапогах! Как в них можно сбить ноги?

Чтобы не пришлось потом нести связиста на руках, Сашка приказал остановиться и организовать короткий привал.

Сорокин присел на траву, стянул сапоги, под которыми оказались тонкие носки.

– Между штабных палаток, товарищ майор, в таком недоразумении порхать нужно, – проворчал старшина, роясь в своем вещмешке. – А по немецким тылам лучше ходить вот в этом.

Запасливый и хозяйственный Петренко достал из своего вещмешка пару новых портянок и протянул их связисту.

– Не забыли, как мотать-то?

– Вот и мотайте. А носочки свои в овражек забросьте. Они при долгой ходьбе по влажной стопе сползают и в комок сбиваются. Ходить потом никак невозможно…

Едва Сорокин справился с одной портянкой, как один из разведчиков подал сигнал тревоги. Со стороны Зволеня по грунтовке ехали немцы.

– Целая колонна чешет! – присвистнул старшина. – Поспешайте, товарищ майор! Тикать нам надо…

Колонна состояла из грузовиков, бронеавтомобилей и мотоциклов.

– Куда же их понесло-то посреди ночи? – недоумевал Петренко.

– По нашу душу, старшина. По нашу, – вздохнул Васильков.

– Как это «по нашу»?! А чего же они мимо-то?

В правоте ротного старшина убедился довольно скоро, когда позади в ночной мгле появились десятки светящихся точек, растянувшихся на добрый километр.

– Цепью, что ли, идут?

– Верно мыслишь.