Жестокое эхо войны

Он показал главарю на стоящую в шифре тройку. Затем подошел к столу и, открыв «дело», принялся листать его страницы. Лавр и мужик у двери при этом напряглись, потянули из карманов пистолеты. Но пожилой неприметным жестом остановил их.

– Ага, в-вот… – Александр добрался до раздела с наградами. – Награжден д-двумя медалями и орденом К-красной Звезды.

Он пододвинул раскрытое «личное дело» главарю и, пока тот елозил пальцем по строчкам, проверяя услышанное, присмотрелся к карте. Теперь ему ничто не мешало изучить нанесенные на нее обозначения.

Разве что золотой портсигар главаря закрывал исходную точку нанесенного на карту маршрута…

После второго за день допроса Василькова отвели в сарай и оставили в покое. Ему даже не пришлось играть в контуженого заику – ослабленный организм сам все сделал как нужно.

Убедившись, что вторая цифра кода действительно обозначает военные заслуги, пожилой, со шрамом, задал вопрос по третьей цифре и поднял взгляд на пленника. А у того кровь отлила от головы и все поплыло перед глазами.

Он покачнулся, хватая ртом воздух и пытаясь удержаться за стол.

– Ну, что там еще? – недовольно буркнул главарь, когда пленник рухнул на пол.

Один из бандитов нехотя присел рядом с Васильковым, пощупал пульс…

– Вроде дышит. Но бледный как простокваша.

– Ладно, черт с ним. Отпоите его чем-нибудь и – под замок. Завтра продолжим…

Помутнение было коротким. Уже через четверть часа Александр сидел в сарае на соломе и потягивал из кружки крепкий чай. «Похоже, переволновался, когда рассматривал карту.

Или контузия все-таки случилась, – подытожил он. И беззвучно захохотал в полумрак: – Все было настолько естественно, что я перед главарем чуть обедом не похвалился. Чем там меня потчевали? Вареной картошкой, обрезками сала и хлебом…»

Сегодняшний день Васильков посчитал удачным.

Во-первых, получилось разглядеть лежавшую на столе карту. Во-вторых, он обратил внимание, что из большой комнаты исчезли связанные стопки с «личными делами». И в-третьих, благодаря своевременному обмороку он выиграл время.

Как минимум еще сутки.

Допив чай, майор поднялся, потер затекшую шею. Пройдясь по соломе, остановился возле стены и приник к щели…

Двор пустовал. Людей не было нигде: ни возле автомобилей, ни возле крыльца, ни возле бани, которую бандиты топили через день-два. Часовой, постоянно охранявший сарай, тоже куда-то запропастился. Наверно, сидел рядом, в тени.

«Что же мне удалось сегодня рассмотреть? – продолжая разглядывать двор, припоминал Васильков.