Жираф – гроза пингвинов

– Замечательная роспись, похоже, жильцы отреставрировали парадное. И лифт у них аутентичный.

– Лестница прекрасна, – продолжал восхищаться Энтин, – мраморная. Судя по креплениям на ступеньках, на них раньше лежал ковер.

Я потянула его за рукав.

– Всегда хотел жить в доме с историей, – признался Константин, шагая к лестнице, – но пока обитаю в новостройке.

– Здесь есть лифт, – напомнила я.

– Мне он кажется ненадежным, – признался мой спутник, – пойду пешком. Заодно спортом позанимаюсь.

– В исторических зданиях и перекрытия деревянные, – сказала я, – тоже не внушают доверия.

Энтин усмехнулся, а я захлопнула дверцу и нажала на кнопку. Кабина медленно поползла вверх и остановилась на втором этаже.

– Эй, – возмутилась я, – мне на пятый!

Глава двадцать девятая

– На своих двоих быстрее, – засмеялся Константин, когда я вышла на площадку.

Мне пришлось оправдываться.

– Кто ж знал, что лифт тормозит на каждом этаже.

Дверь квартиры приоткрылась, выглянула женщина.

– Евлампия и Константин? – спросила она.

 – Почему вы не звоните?

– Простите, задержались, – объяснила я, – подъемник у вас неторопливый.

– У нас все пешком ходят, – вздохнула Надежда. – Если сумки тяжелые, ставим их в кабину и вызываем ее на свой этаж.

Продолжая обсуждать лифт, мы вошли в квартиру, и Константин снова пришел в восторг:

– Да, – улыбнулась хозяйка, – она сохранилась только в этой квартире. Мой дед получил эти апартаменты, как герой Гражданской войны. Он с бабушкой тут поселился в начале тридцатых.

Потом родилась мама, появилась на свет Ира, следом я. Остальные квартиры в доме из рук в руки переходили, а в нашей жило поколение одной семьи, и только. Ира вышла замуж и уехала к Сереже. А я осталась. У Сергея тоже не блочный дом был, и тоже комнаты, в которых его детство прошло. Садитесь, пожалуйста.

Я устроилась в кресле, Константин на диване.

– Давайте сэкономим время, у меня его не так много, сразу начнем деловой разговор, – предложила Надежда.

 – Ваш начальник оплатил мое интервью, но оно не на весь день.

– Мы тоже не сторонники долгих бесед, поэтому сразу вопрос. Почему вы после освобождения не стали жить с Ниной?

Надежда, сидевшая напротив меня, расправила на коленях юбку.

– После того как меня признали невиновной и отпустили домой, первым делом я решила найти девочку. С трудом установила детдом, куда ее поместили, приехала к директору. Та меня выгнала, заявила:

– Вы не мать ребенка.