Живые и взрослые

Марина старается не смотреть в ее сторону — мало того что спалила карту, так еще все время ноет! Мы все здесь погибнем! Нас никто не найдет! О нас все забыли! Тьфу.

— Вообще-то у нас есть оружие, — мягко говорит Гоша, — вы, Зинаида Сергеевна, просто не в курсе. На белок им, правда, не поохотишься, но медведя завалить — запросто.

— Это правда, — говорит Зиночке Ника, — у нас действительно есть пара боевых пистолетов.

— Да, совершенно случайно, — кивает Марина, — кроме того, у нас совершенно случайно есть еще разные другие приборы.

И если мы вспомним, зачем мы сюда пришли, то как раз сейчас самый подходящий момент пустить их в ход.

— Я с дэдоскопом вчера весь день ходил — ничего, — говорит Лева.

— Может, он не определяет точки бифуркации? — спрашивает Марина.

— Нет, я точно помню — было написано, что дэдоскоп годится. Потому что по своей природе эти бифуркационные точки все равно что-то вроде дыр в Границе.

— Понятно, — кивает Марина, — значит, продолжай искать.

Правильно говорил Павел Васильевич — командир отвечает за всех.

Вот теперь она, Марина, и оказалась таким командиром — и больше всего ее потрясло, как легко это приняла Зиночка. Вот если бы она только не ныла — все вообще было бы отлично.

— Значит, поделим обязанности. Лева занимается дэдоскопом, Гоша пытается разобраться, где север, где юг, и следит, чтобы мы не сбились с пути. Ника и Зиночка, то есть Зинаида Сергеевна, готовят еду и собирают ягоды. Все ясно?

Ребята кивают, и Марина добавляет про себя: а я пытаюсь что-нибудь придумать, чтобы мы в самом деле здесь не сгинули.

Два дня назад пейзаж поменялся. Вместо леса — бесконечная равнина, поросшая редкими карликовыми березами и кустами черники. Мхи под ногами сменились лишайниками: огромные замкнутые кривые, опоясывающие валуны и скалы. Тоже — красные, белые, бурые. А еще — зеленые, всех оттенков зелени, от тускло-елового до ярко-изумрудного. Издалека лишайники напоминали пятна плесени, но под ногой опять превращались в доисторический лес.

Гигантские камни громоздятся террасами, налезают друг на друга, внезапно обрываются под ногой — и вот вместо упругого равномерного шага приходится прыгать, словно по ступеням инопланетной лестницы, не приспособленной к человеческой анатомии. Да, идти стало трудней, но Лева говорит, что помнит — только так можно выйти к берегу моря. А ближайшая бифуркационная точка, отмеченная в файле Гошиной мамы, как раз и находится на берегу.

— А озеро? — спросила Зиночка.