Живые

Обязательно надо войти в эти двери. Таис это понимала очень хорошо. Но ноги не двигались. Оказалось невозможным заставить себя сделать хотя бы первый шаг. Чувствуя, как стекает по спине струйка пота, Таис переступила с ноги на ногу, вздохнула.

И вдруг из темного проема выскочил дикий. Без криков, без шороха. Молча вынесся живым мячом и уставился на Таис. Черные, без белка, глаза его вперились в ее лицо, точно лазерные лучи. Он приблизился и улыбнулся, обнажая заостренные зубы.

Таис не выдержала и закричала.

– Тебе что, приснилось что-то? Тай, открой глаза! – Федор стоял рядом и тряс за здоровое плечо.

Увидев его, Таис вздохнула, протерла глаза и села на кровати.

– Сон дурацкий приснился, – проговорила негромко, – долго я спала?

– Немало. Я не будил тебя, думал, что тебе надо хорошенько отдохнуть. Есть будешь?

Таис кивнула и попробовала встать. К ее удивлению, она чувствовала себя неплохо. Плечо не болело, голова не кружилась. Немного шатало от слабости, но если сходить в туалет и поесть, то и это пройдет.

Федор устроил ее на диване, поставил перед ней тарелку с горячим картофельным пюре, чашку кофе и пачку все тех же вафель.

– К картошке ничего нет. Но и за это спасибо. Иначе нам бы пришлось нелегко, – пояснил Федор, укрывая ноги Таис пледом, – я тут кое-что нашел, Тай. Ты поешь, а после я тебе включу. – Федор вдруг посмотрел ей в глаза и совершенно серьезно сказал: – Я знаю, что случилось на Моаге.

– В смысле? – не поняла Таис.

– В прямом смысле. Я знаю, что тут случилось.

– Лиза. Шереметьев называл ее Лизой.

– Так включай, чего ждать?

– Тай, поешь сначала. Это не простая информация. Я хочу, чтобы ты поела, выпила весь кофе и была готова слушать.

– А успокоительного мне не надо выпить?

– Надо бы. Только я их не нашел. Я бы сейчас сам напился успокоительного…

– Все так плохо? – осторожно спросила Таис.

– Ты даже себе не представляешь… Давай ешь, я не включу, пока не увижу пустую тарелку…

– Чего это ты решил строить из себя заботливого лона? Без тебя решу, сколько мне есть.

Федор не ответил на подколку. Уселся рядом с диваном на покрытый ковром пол, сплел пальцы рук, сжал и сказал с неожиданным накалом в голосе:

– Фигня одна, Таис. Одна фигня…

– Ну, это я и так знаю. Заинтриговал ужасно. Сейчас доем, а кофе уже буду пить, когда буду слушать.