Живые

Как ты нашел эту информацию?

– Просто включил один из планшетов. Остальное запустилось автоматически. Сразу появился голограммный экран от трех планшетов. Большой такой. И на нем включилась запись. Внизу побежали буквы – на всеобщем и на русском. Сама увидишь. Тебе надо увидеть это самой.

Картошку Таис съела мигом. Отодвинула тарелку и коротко сказала:

Большой экран засветился зеленоватым, прозвучали неизвестные позывные, поплыли и соединились вместе три треугольника, выросла между ними перемычка.

«Торговая гильдия “ТрансСеверКорпорейшен”, станция “Млечный Путь”, капитан Лехонцев Владислав», – прозвучало в записи.

Ну да, именно так называлась торговая гильдия, которой принадлежал Моаг, Таис это знала.

Появился человек в форме. Его глаза вдруг показались странно знакомыми, будто видела их Таис, и не раз.

«Говорит первый штурман станции “Млечный Путь” Андрей Шереметьев», – представился человек.

Ну конечно! Это отец Федора, те же черты лица, такой же разрез глаз и даже форма бровей до удивления похожа.

Волосы только потемнее да скулы пошире. Правда, выглядит человек так, будто только что вернулся из боя. Бровь рассечена, на шее длинная царапина, уходящая под воротник.

«Перед тем как уехать, я оставляю отчет. Запись событий я оставляю на тот случай, если наш челнок не доберется до станций или если со мной и моей женой что-то случится. Из экипажа и взрослого населения станции “Млечный Путь” в живых остались только я, Андрей Шереметьев, и моя жена, Шереметьева Лиза. Списки погибших, списки зараженных и медицинские файлы с отчетами, анализами и выводами я прилагаю к этой записи».

Таис нервно дернулась и машинально положила руку на раненое плечо. Значит, все-таки вирус… Но у них должен быть другой какой-то вирус, столько лет прошло. Не мог же один и тот же вирус столько времени дремать где-то на станции…

«Семь недель назад, 14 мая 18-го планетного круга по орбитальному летоисчислению, к станции “Млечный Путь” подлетел челнок. Позывные его принадлежали станции “Гончие Псы”, находящейся на орбите Марса.

На челноке прилетел всего один человек. Он был без сознания и оказался поражен странной болезнью. Кожные покровы его были бледно-серого цвета, радужка темная и увеличенная. Человек находился в стадии глубокой дистрофии. В сознание человек так и не пришел. Мы оказали ему медпомощь, поместили в изолятор, взяли анализы. В составе его крови оказались серьезные изменения. Человек умер через два дня, нам не удалось узнать его имени».