Живые

– Сложно сказать – выиграли мы или проиграли, – ответил тот, поднимаясь.

– Живы остались – уже хорошо. Представляешь, что сейчас делают эти твари у энергомодуля?

Колька захромал к капитанской рубке. Молча и как-то тяжело – плечи поникли, движения замедлились. Он устал, и ему было больно, но не это лишало сил, Эмма понимала.

Поражение – вот что угнетало. Потому что это на самом деле поражение, и по-другому исход битвы нельзя назвать. Они потеряли два вида роботов: уборщиков и пятнадцатых. И нет никакой гарантии, что при следующей атаке не пострадают, к примеру, лоны.

Если это случится, кто станет заботиться о детях? Кто будет готовить еду, присматривать за малышней, убирать, отдавать распоряжения и вообще руководить жизнью? Ведь на станции всегда все решали роботы. От них приходили нужные распоряжения, забота, еда и помощь. К ним обращались за советом, и сейчас Эмма собиралась спросить у Мартина, что же им делать дальше.

Собиралась спросить и рассчитывала на дельный совет. Потому что больше-то спрашивать и не у кого.

Федора и Таис нет, а окажись они рядом, наверняка помогли бы. Возможно, и роботы тогда не пострадали бы – наверняка Федор нашел бы выход.

Эмма слегка задержалась у двери, ведущей в жилые каюты, ей почему-то неудержимо захотелось зайти в спальню Федора и Таис и еще раз убедиться, что их на самом деле нет. Она мотнула головой и зашагала за Колькой, сбрасывая наваждение. Другу надо было помочь, смазать руки и уговорить провериться в медотсеке.

– Фу, черт! – вскрикнул Колька.

Эмма кинулась за ним, завернула за угол и остановилась как вкопанная.

Ей тоже захотелось помянуть черта или еще кого-нибудь. Потому что прямо на нее смотрели почерневшие глаза пятнадцатого. Большие, выпуклые, круглые. Вытаращенные и совершенно черные, как будто внутренности андроида пожрал пожар.

Вытянув палец, пятнадцатый указывал прямо на Эмму. Дымящийся перст казался немым укором: мол, что же вы недосмотрели за нами? Что же упустили?

На голове пятнадцатого сидела каракатица и медленно шевелила лапами.

Откуда она взялась? Вроде бы уничтожили всех тварей! Эмма кинулась к ней и разорвала в мгновение ока. После пнула пятнадцатого, и его рука опустилась, направив грозный указательный палец в пол. Слабо стукнул мягкий прорезиненный пластик пальцев – специальный пластик, изготовляемый только для роботов. После медленно завалился на бок и сам андроид.

– С ума сойти, – буркнул Колька, заходя в капитанскую рубку. – Здесь есть эти твари, Эм? Что скажешь?

– Здесь нет.