Но почему?
Однажды он остановил проходившего мимо Ананду и спросил его:
— Почему монахи избегают меня? Почему ты больше не разговариваешь со мной, Ананда? Раньше, в Капилавасту, мы были не только родственниками, но и друзьями. Чем же я смог обидеть тебя?
— Бедняга! — отвечал Ананда. — Нам, кто погружается мыслью в святые истины, сам Учитель запретил говорить с тобой, поскольку ты погружаешься мыслью в чары небесной Апсары.
И он удалился.
Нанда очень встревожился. Он бросился к Учителю, припал к его стопам и заплакал.
Господин обратился к нему:
— Твои мысли порочны, Нанда; ты — раб своих желаний. Сначала Сундарика, затем Апсара вскружили твою голову. И ты хотел бы возродиться? Возродиться среди Богов? Какая глупость, какое тщеславие! Будь усерден в обретении мудрости, Нанда; отдай свое внимание учению и убей свои разрушительные страсти.
Нанда воспринял слова Будды. Он стал наиболее преданным учеником и постепенно очистил свой разум. Сундарика больше не являлась ему в мечтах, а когда он думал об Апсаре, то смеялся над своим стремлением стать Богом ради ее объятий.
Однажды, когда он заметил гнусную обезьяну, следившую за ним с вершины дерева, то закричал торжествующим голосом:
— Приветствую тебя, с которой даже Сундарика не сравнится. в грации; приветствую тебя, которая намного прекрасней самой распрекраснейшей из Апсар!
Он возгордился тем, что победил свои страсти.
— Я — настоящий святой, — сказал он себе, — и в добродетели не уступаю даже своему брату.
Он сделал для себя такую же рясу, как у Учителя. Некоторые монахи, увидев его вдалеке, говорили:
— Сюда идет Учитель. Давайте встанем и поклонимся ему.
Но когда Нанда приближался, они замечали свою ошибку. Это сбивало их с толку и, усаживаясь обратно., они ворчали:
— Он находится в общине меньше нас; почему же мы должны вставать в его присутствии?
Нанда был польщен тем, что монахи вставали при его приближении, хотя его и смущало, что они тотчас садились обратно.
Однако он боялся жаловаться, предчувствуя встречные обвинения. Но это не служило для него уроком. Он продолжал разгуливать по Бамбуковой роще в такой же рясе, что и Будда. Издалека его продолжали принимать за Учителя, и монахи вставали со своих мест; но когда он приближался, они громко смеялись и садились снова.
В конце концов один монах рассказал обо всем Будде, который очень расстроился.
