Жизнь на двоих

– Добрый вечер, ваше величество, – выдохнул он, чуть побледнев, и бокалы на подносе нервно задрожали. – Желаете что-нибудь?..

Удивительное свойство – эмпатия. По лицу Арена ничего нельзя было понять, но София ощущала, насколько он хочет рассмеяться.

– Я – нет. А вот вам предложили поплавать. Можете отлучиться в море, я не против, – сказал император невозмутимо, и София рассердилась еще больше – специально ведь ее дразнит! – Составите компанию моей аньян.

– Извините, ваше величество, – ответил парень вежливо и опустил глаза.

– Хорошо, – кивнул Арен, и Софию окатило его довольством. – Тогда идите.

Слуга, позвякивая пустыми бокалами на подносе, быстро удалился, и, как только он отошел на приличное расстояние, император фыркнул:

– Кажется, тебя отшили, Софи.

Ему было весело. И ни капли ревности, ни капли!

– Пойду-ка я тоже поплаваю, – сказала Синтия, поднимаясь с лежака. – Заодно сообщу детям, что вы пришли, ваше величество.

– Сообщите, – кивнул император иронично. – Пусть возвращаются на берег.

Синтия убежала, напоследок понимающе посмотрев на дочь, и, нырнув в воду с разбега, стремительно поплыла вперед – туда, где виднелись головы остальных. Еще вчера вечером они обнаружили в этом месте небольшую мель – море нанесло песок, и там можно было ходить даже детям. Рози назвала эту мель «островок».

– Сердишься, – проговорил Арен негромко, глядя на Софию с прежним весельем.

Она поджала губы и откинулась на лежаке, с удовольствием заметив, как Арен изучает ее фигуру почерневшими глазами и эмоции его вспыхивают страстью.

– Я просто думаю исполнить завет Матильды.

– Завет? – повторил он, чуть нахмурившись. – Какой еще завет?

– Завести себе любовника, – произнесла София, улыбнувшись, и сняла по одной с плеч лямки купальника. – Служанка твоей жены советовала мне сделать так еще в самом начале, чтобы избежать проблем.

– Матильда подчиняется моим приказам, – сказал Арен резко. Страсть его усиливалась. – Я ей ничего подобного не говорил, и Виктория вряд ли додумалась бы. Полагаю, это была инициатива Матильды.

– И вполне разумная инициатива, – прошептала София, вложив в эту фразу все обольщение, на которое была способна. – Я думаю, пришла пора воспользоваться ее советом.