Жизнь на двоих

Вместо нее ответила Агата:

– Мам, а давай Софи тоже будет называть тебя на «ты» и по имени! Это ведь совсем просто!

Девушка, не выдержав, уперлась кулаками в стол, боясь рухнуть от удивления. А императрица между тем отвечала:

– Да я не против, Агата. Но думаю, Софи будет неловко. Да?

Большие голубые глаза были широко распахнуты и казались абсолютно искренними – как небо в ясный солнечный день, без единого облачка. Защитница… что же с ней такое было раньше?..

– Будет неловко, – подтвердила София, все-таки опускаясь на соседний стул – ноги не держали.

– Ты! – сказала Агата, подняв вверх остро заточенный карандаш, глаза ее светились от лукавства, и она в этот миг была так похожа на Арена, что София умилилась.

– Хочу. – Виктория кивнула, тоже посмотрев на дочь, и улыбнулась. – Маленький манипулятор.

Девочка хихикнула и вновь склонилась над своим рисунком.

«Наверное, зря я согласилась», – подумала София, глядя, как императрица пытается изобразить тень на столе под куклой.

Интересно, что на это скажет Арен? Хотя он наверняка будет рад чему угодно, лишь бы без скандалов, ревности или злости. И если для этого Софии надо подружиться с Викторией – что ж, она с ней подружится. Так будет лучше для всех, особенно для детей, которые не должны переживать из-за негативных эмоций матери. И не важно, на кого эти эмоции направлены – на Арена, Софию или других окружающих.

София, вздохнув, встала из-за стола и подошла помочь с рисунком Алексу. Да, и к такому она приготовилась, когда принимала решение об отношениях с императором, но… это все равно оказалось тяжело.

Ближе к вечеру, закончив все сегодняшние дела, император перенесся на юг, в принадлежащий брату особняк, где сейчас отдыхали Ванесса и Анастасия. Ему нужно было поговорить с обеими, но если разговор с Тасси вполне мог подождать пару дней, то с Ванессой нужно было разобраться поскорее.

Арен предупредил ее, что зайдет, и поэтому построил лифт сразу в комнату вдовы брата, а когда его стены растворились, увидел Ванессу застывшей возле окна спиной к нему. Император усмехнулся – конечно, не заметить пространственный лифт Несс не могла, но не сочла нужным оборачиваться. Эмоций ее он совсем не ощущал, и, наверное, к лучшему.